Торбен целует меня еще раз, долго и томительно, прежде чем снова отстраниться. На мгновение я боюсь, что он мне откажет, но в его взгляде нет ничего подобного. В его глазах голод. Желание. Необходимость. Я опускаю взгляд на его лобок, все еще обнаженный над расстегнутыми брюками, и у меня перехватывает дыхание.
Торбен коварно усмехается, начиная расстегивать пуговицы на своем жилете. Я прикусываю губу, наблюдая за каждым медленным движением. С каждой расстегнутой пуговицей мое дыхание становится резче. Покончив с жилетом, Торбен бросает его на покрытую мхом землю. Предмет одежды приземляется с гораздо более тяжелым звуком, чем я ожидала. Тут я замечаю медную цепочку, выглядывающую из-под парчовой ткани. Наручники, которые когда-то соединяли наши запястья. Должно быть, Торбен взял их с собой к Хардингсонам на случай незапланированного ареста. Почему-то при виде их меня наполняет нежность. Я вспоминаю, как ненавидела быть прикованной к нему, как отчаянно пыталась заполучить ключ. Теперь мысль о том, чтобы использовать наручники, не кажется мне такой уж плохой.
Торбен переходит к пуговицам на рубашке, дюйм за дюймом обнажая свою мускулистую грудь. Мое вожделение усиливается, смешиваясь с любовью, которая освещает мое сердце. Жар обжигает мою сердцевину, заставляет меня страдать от невыносимого желания.
Ухмылка Торбена становится шире. Похоже, он осознает, какой пыткой для меня служит его медленное раздевание. Он расстегивает последнюю пуговицу на рубашке и бросает ее на землю. Я слежу за каждым движением, прохожусь взглядом по изгибу его плеч, по каждой выпуклости его живота. Торбен, наконец, полностью спускает брюки. Я смотрю на его широкие, рельефные бедра, на жилистые икры. Он похож на ожившую статую. На потрясающий портрет мужского совершенства, обрамленный красотой вишневой рощи.
Не понимаю, как какая-то женщина могла предпочесть ему другого. Я бы выбрала Торбена, даже среди ошеломляюще привлекательных особей, которыми, как правило, является большинство мужчин-фейри. Красота Торбена превосходит всех остальных. Грубая. С острыми углами. Опасная. Призванная быть смертоносной, но в то же время мягкая внутри.
Я отвлекаюсь от обнаженного тела Торбена, чтобы посмотреть ему в глаза. Судя по тому, как вздымается его грудь, он испытывает ту же жгучую страсть, что и я. Я больше не могу ждать.
Я поспешно стягиваю блузку, не в силах дразнить его так же, как он дразнил меня. С рокочущим рычанием Торбен сокращает расстояние между нами и помогает мне избавиться от юбки, чулок и корсета, пока я не оказываюсь, как и он, полностью обнаженной. Прохладный весенний воздух танцует на моей коже, но с желанием, горячащим мою кровь, я чувствую себя так, словно стою под солнцем Огненного королевства. Торбен окидывает меня взглядом с головы до ног, впитывая каждую черту. Он успевает сделать только это, прежде чем я тяну его, побуждая опуститься на землю. Спиной я чувствую мягкий ковер из мха.
Торбен нависает надо мной. Сначала он встречает мои губы голодным поцелуем, а после проводит губами по моей шее. Руками он исследует мою кожу, пробегая по моей талии, бедрам, груди. Мучительно медленными круговыми движениями большого пальца он проводит по моему соску, вызывая судорожный вздох. Торбен целует второй сосок. Его язык скользит по чувствительному бутону до тех пор, пока я не начинаю извиваться под ним. Затем он уделяет внимание нижней части моей груди, прокладывает цепочку поцелуем вниз по моему животу. Он целует нежную кожу моих внутренних бедер, прежде чем скользнуть языком по центру. Я откидываю голову назад, выгибаюсь дугой, пока Торбен двигает губами так, как я и представить себе не могла. Это даже лучше, чем пальцы.
Как раз в тот момент, когда удовольствие становится почти невыносимым, я притягиваю Торбена к себе и снова обхватываю рукой его член. Он прижимается своими губами к моим, постанывая в мой рот. Я направляю его к моему желанному центру. Торбен отстраняется и вопросительно смотрит на меня, будто хочет убедиться, уверена ли я. В радужках его глаз отражается свет, любовь, сверкание эльфов, жужжащих высоко над нами.
В ответ я прижимаюсь к нему, притягиваю его ближе, обхватываю ногами его талию. Наконец, Торбен сдается. Одним медленным движением он входит в меня дюйм за дюймом, пока не оказывается полностью внутри. Быть наполненной им кажется таким правильным, таким приятным. Торбен начинает двигаться в нежном ритме, который почти так же же мучителен, как и его медленное раздевание. Но когда я ерзаю под ним, прижимаю руки к его пояснице, чтобы толкнуть глубже, быстрее, он ускоряется. Вскоре наши скользкие от пота тела двигаются в унисон. Наше дыхание смешивается, наши сердца бьются в такт. Мое желание достигает невыносимого пика, ревя в моей крови, срываясь с моих губ стонами. Торбен слегка отстраняется, достаточно, чтобы встретиться со мной взглядом. Там, где обычно я чувствую гул своей магии, с ним я чувствую только тепло. Безопасность. Любовь, которая все больше и больше согревает мое сердце.
– Я люблю тебя, – шепчет он.
