– Так что она согласилась. Кажется, она даже была рада пойти на такую жертву, когда я рассказала, что на самом деле Эдмунд Сноу похитил тебя. После этого я использовала свой контроль над девушкой, чтобы получить информацию о тебе, королеве и твоем так называемом отце. Я узнала о твоей зависимости от пурпурного малуса, о растущем презрении твоей мачехи. На доработку плана ушло два года, но, поняв, как выманить тебя из дворца, я сделала это.
Я сжимаю пальцы в кулаки до тех пор, пока не чувствую, как ногти впиваются в кожу.
– Убила моего отца?
Фейри вздергивает подбородок.
– Я освободила тебя от похитителя. От того, кто не был тебе семьей.
«Это ты никогда не была мне семьей», – хочу я сказать, но держу язык за зубами.
Самодовольное выражение лица Мирасы сменяется оскорбленным, когда она продолжает:
– К сожалению, все пошло не совсем так, как я предполагала. Мэрибет выманила тебя из дворца, как ей и было приказано, но тебе удалось обмануть Вартула. Той ночью он должен был отвести тебя ко мне. Только вот, когда ты использовала свою магию, он подумал, что нашел не ту девушку. – Она делает паузу, чтобы пристально посмотреть на келпи. – Из-за этого мне пришлось разработать новый план. Отчеты Мэрибет не внушали надежды, так как никто из дворца не смог тебя найти. Пока, наконец, не вмешался Охотник.
Мое сердце подпрыгивает в груди при упоминании о Торбене, но вскоре в нем не остается ничего, кроме боли.
– Я приказала Мэрибет прочитать его переписку с королевой, узнать все, что только можно, о его миссии, местонахождении, слабостях. Всякий раз, когда он лично появлялся во дворце, Мэрибет подслушивала их с Трис разговоры. Она узнала, что у него есть Колесница, что он заключал сделку, обязуясь отдать королеве устройство в обмен на поместье Дэвенпорт. Мэрибет также выяснила, что он нашел тебя в Ирриде, городе Огненного королевства. Что ты начала новую жизнь в отеле «Семь грехов». – Выражение лица Мирасы мрачнеет, как и ее голос. – Охотник планировал вскоре убить тебя. Наконец, узнав, где ты, я приказала Мэрибет покинуть дворец и немедленно отправиться в Ирриду. Вартул доставил ее к границе Огненного королевства, а остаток пути она проехала на поезде. Даже тогда я боялась, что уже слишком поздно. Что… что я потеряла тебя навсегда.
Ее взгляд становится отстраненным, и моя ненависть почти растворяется. Почти.
– Почему ты просто не отправилась за мной сама? – спрашиваю я. – Почему не послала своего друга келпи? Любой из вас оказался бы более полезным, чем девушка-человек.
– Так бы и произошло, отправься ты в любое другое королевство, но мы с Вартулом – водяные фейри. Все говорят, что вода побеждает огонь, но бывали случаи, когда и огонь наносил воде вред. Я бы не выжила на этой жаркой и бесплодной земле. Находясь так далеко от озер и прудов, Вартул ослабел бы. Поэтому-то я и послала твою подружку. Кого-то, кому ты доверяла. Кого-то, кто готов был спасти тебя любой ценой, даже несмотря на приказы, которые я отдавала. Я сказала Мэрибет сделать все возможное, чтобы убить Охотника до того, как он убьет тебя. Но что важнее всего – она должна была вернуть тебя мне.
Мы встречаемся взглядами, и Мираса в приступе отвращения кривит верхнюю губу.
– Я должна была подумать об этом. Должна была предвидеть, что ты полюбишь и этого похитителя тоже.
– Перестань называть их так. Отец и Торбен… – Собственные слова застревают у меня в горле. На мгновение я задумываюсь, действительно ли Мираса ошибается. Оба мужчины и правда похитили меня в самом прямом смысле этого слова. Когда намерения отца с самого начала были благородными, намерения Торбена – нет. Я вспоминаю нашу первую встречу, как он надел на меня наручники и едва не вырвал мое сердце из груди. Тогда он был моим врагом, человеком, которого послали хладнокровно убить меня.
Мираса права. Я влюбилась в него.
Я ожидаю, что от этого признания мое сердце пронзит стыд.
Но ничего такого не происходит.
Вместо этого мое тело охватывает легкость. Успокаивающее тепло.
Слова Мирасы могут быть правдой, но они не объясняют всего, что произошло между моей первой встречей с Торбеном и моментом, когда я осознала, что люблю его. Несмотря на сделку, которая могла стоить ему жизни, несмотря на его неуверенность в моей невиновности, несмотря на тот факт, что убивший моего отца яд когда-то смешался с моей кровью…
Торбен не отрекся от меня. Он изо всех сил боролся, чтобы доказать мою невиновность. Он стал мне другом. Утешал меня в трудную минуту. Помогал мне пережить один из самых тяжелых моментов в моей жизни. И дело не только в этом…
Ощущение меха на моей щеке наводняет мою память… Два воспоминания. О Торбене, что лежит рядом со мной на кровати, успокаивает мой измученный разум, пока я нахожусь в ловушке своего горя. О медвежонке, прижавшемся к моему крошечному плачущему тельцу, когда мне было больно и одиноко.
Да, я определенно влюбилась в своих похитителей. Я люблю их обоих разными типами любви.
Но оба они являются гораздо большим.
Гораздо-гораздо большим.
