Выражение лица Охотника ясно передает, насколько нелепыми он считает мои слова.
– Что, прости?
– Думаю, мы должны заключить сделку с мадам Фьюри.
– Да ни за что на свете.
Сделав глубокий вдох, я заставляю себя встать и встретиться с ним взглядом. Я не стараюсь казаться уверенной, только искренней.
– Знаю, что прошу о многом, ведь тебе придется сразиться с Хелоди…
Он усмехается.
– Просишь о многом? Я не о себе беспокоюсь. Ты не сможешь победить королеву Трис.
Мое сердце замирает от его слов.
– Значит, теперь ты мне веришь? Веришь, что во всем виновата она?
Он смотрит себе под ноги и проводит рукой по бороде.
– Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что,
Несмотря на его попытку оправдаться, огонек надежды все же тлеет в моей груди. По крайней мере, какая-то его часть мне верит. Этого достаточно, чтобы придать мне смелости высказать то, что у меня на уме.
– У меня есть идея, Охотник.
– Ты не будешь с ней бороться.
– Моя идея не связана с поединком.
Он хмурится, но больше не спорит.
Я делаю несколько шагов к нему.
– Если ты сумеешь найти способ победить Хелоди…
– Ты говоришь так, будто это невозможно, – вставляет он тоном, полным оскорбления.
Я упираюсь руками в бедра и приподнимаю бровь.
– Похоже, ты никогда не видел, как она сражается и не знаешь, какая слава о ней ходит, раз ни капельки не волнуешься.
Он пожимает плечами.
– Я кое-что о ней слышал.
Его высокомерие заставляет меня стиснуть зубы.
– Ее одолеть труднее, чем огра.
– Ты что же, сомневаешься в моей победе?
Я бросаю на моего похитителя многозначительный взгляд.
– Конечно, сомневаюсь!
Охотник усмехается уголком рта.
– В моей способности обеспечить нам встречу с мадам Фьюри ты тоже сомневалась.
– Охотник, – произношу я со стоном разочарования. – Это же совсем другое дело. Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.
– Я-то думал, что ты должна уговаривать меня с ней сразиться. Разве ты только что не сказала, что для осуществления твоего плана мне нужно победить?
Жар заливает мои щеки. Не знаю, приносит ли ему удовольствие мое раздражение или он такой сварливый со всеми. Прищурившись глядя на Охотника, я вижу намек на веселье, играющее на его губах.
– Это не шутка. Ты можешь погибнуть в этом поединке.
– Неужели в воздухе пахнет беспокойством за мою жизнь?
Я несколько раз открываю и закрываю рот, прежде чем нахожу нужные слова.
– Ну… да, я… я беспокоюсь за твою жизнь. Если умрешь, сражаясь с Хелоди, я так и не встречусь с Трис. Это же часть сделки, что предложила мадам Фьюри.
– Я выиграю, мисс Сноу. – На этот раз в его тоне не слышится высокомерия. Или поддразнивания. – Я позабочусь об этом. Но что насчет тебя? Как ты собираешься выживать, столкнувшись с Трис в яме?
– Мне всего-то нужно избегать ее атак, пока я обманом не заставляю ее во всем признаться. Пусть у Трис и имеется доступ к магии четырех стихий, но она никогда не готовилась к бою.
– Как и ты.
– Верно, но я знаю, как вывести ее из себя. Я знаю, что ее раздражает, какие качества она расценит как оскорбление. Когда она злится на меня, совсем не следит за языком. Такое случалось и раньше. Я могу использовать это в своих интересах. Могу застать ее врасплох и вынудить сказать то, о чем она потом пожалеет. Как только она признается, что отравила пирог, из-за которого погиб мой отец, я сдамся. Мы проиграем дуэль, но сможем передать дело Совету Альфы.
– Уверена, что сможешь заставить ее признаться?
Совсем нет, но предпочитаю об этом не говорить. Этот план – моя единственная надежда.
– Я сделаю все, что смогу. Я уже видела нечто подобное на ринге. Так что уверена – это возможно.
– Что, если твоя мачеха не делала ничего подобного? Что, если она просто искренне верит, что ты убила ее мужа, и жаждет мести? Признание в этом не докажет твою невиновность и не защитит тебя от ее гнева. При таких обстоятельствах Совет Альфы встанет на сторону одного из членов. Уверена, что хочешь пройти через это?
Волна паники захлестывает меня. Что, если он прав? Пусть я и уверена, что именно мачеха убила моего отца (даже если первоначально яд предназначался мне), я должна признать вероятность того, что могу ошибаться. Если это так, встреча с Трис в яме может стать для меня смертным приговором. Если правительница Весеннего королевства невиновна, но думает, что виновна я…
От всего этого у меня кружится голова.
И все же я не могу упустить подобную возможность. В крайнем случае я смогу хотя бы заявить о своей правоте и поклясться в собственной невиновности перед собравшейся аудиторией. Это же должно что-то значить, верно?
С глубоким вздохом я говорю:
– Я хочу это сделать.
Несколько мгновений Охотник молча изучает меня, а затем задает еще один вопрос.
– Что будешь делать, если в яме твоим противником окажется не Трис? Что, если кто-то другой украл мою Колесницу и натравил на нас огра?
