– Это должна быть она. Все следы ведут к моей мачехе. Она рассказала только часть правды, чтобы обмануть мадам Фьюри и использовать Мертиса. Эту правду может знать только Трис. Фьюри почти выдала ее, когда упомянула Весеннее королевство. Кто еще знает о твоей слабости к цветочным ароматам и о том, что у тебя была Колесница?
– Твой план никуда не годится, – говорит он. – Я не соглашусь на сделку Фьюри, пока та часть плана, что касается тебя, не покажется мне разумной. Что же ты будешь делать, если это не Трис?
Я прикусываю губу, обдумывая свой ответ, но на ум приходит только один возможный вариант.
– Тогда я тут же сдамся. Я не заинтересована в победе. Не испытываю неконтролируемого желания заполучить призовые деньги. Мы пришли сюда, чтобы раскрыть личность вора, который украл Колесницу и натравил на нас огра. Как только мой соперник покажется я яме, мы получим ответ. Возможно, она сбежит с помощью украденного устройства, но раскрытие ее личности позволит тебе выследить ее традиционными способами, верно?
На лице Охотника появляется что-то похожее на одобрение.
– Твой план не так уж плох. Даже учитывая, что я все еще сильно сомневаюсь, что Трис замешана в этом. Ты права. Мы пришли сюда, чтобы раскрыть личность вора, а не выигрывать дуэль.
– Ну,
– Или обманом заставить королеву фейри признаться в убийстве.
Мой желудок сжимается.
– Да, и это тоже.
Охотник тяжело вздыхает.
– Уверена? Даже в идеальном плане всегда присутствует элемент опасности.
– Охотник, если доказать мою невиновность не получится, ты передашь меня мачехе, которая жаждет моей смерти. Похоже, что этот элемент опасности уже со мной.
Он одаривает меня полуулыбкой. Даже при том, что она совсем не похожа на ту улыбку, которая появилась на его лице немного ранее, в переулке, она все равно заставляет мой желудок сжаться.
– Прекрасно, мисс Сноу. Тогда сегодня вечером мы участвуем в дуэли.
Позже тем же вечером мы с Астрид ждем начала поединка в недрах Отдела Гнева. Мы молча стоим в прохладной, освещенной единственной, висящей над головой лампой комнате со стенами из песчаника. Прочные металлические ворота отделяют нас от усыпанной песком арены, но болтовня зрителей уже стала достаточно громкой, чтобы расслышать ее. Стадион, должно быть, стремительно заполняется. Скоро начнется поединок.
И я буду вынужден сразиться с легендой.
– Нервничаешь, Охотник?
Прислонившись к противоположной стене, Астрид пристально смотрит на меня. Мы одни, но, погруженные в свои мысли, держим дистанцию с тех пор, как вошли в зал ожидания.
Мне бы хотелось сказать ей, что я спокоен, но это не так. Не знаю, что на меня нашло, почему я хвалился тем, что смогу с легкостью победить Хелоди. Хотя нет, я точно знаю, что на меня нашло. Всему виной волнение от нового пари, трепет от сделанной ставки. В этот раз вместо денег я поставил на кон свою жизнь. Несмотря на то, насколько это будет опасно, я полон решимости победить. Я должен.
– Не беспокойся обо мне. Лучше подумай о себе.
– Ну, я-то нервничаю. – Астрид отталкивается от стены и скрещивает руки на груди. Она одета в свободные льняные брюки и облегающий шерстяной топ – наряд, который немного ранее она приобрела в универмаге Отдела Зависти.
На мне похожий костюм. Наша одежда была выбрана с учетом предстоящего поединка. Несмотря на то что, согласно нашему плану, Астрид вообще не придется сражаться, разумнее все же быть практичными. Громоздкие юбки могут стать помехой, если ей понадобится увернуться или убежать. Практичный наряд или нет, трудно не заметить то, как топ облегает каждый изгиб ее тела. Тем более что ее фигура – единственное, что я могу видеть ясно.
Она покусывает нижнюю губу.
– Существует так много вариантов, почему все может пойти не так.
– Это ты решила, что нам следует заключить эту сделку.
– О, я все еще так думаю. Только… Я просто немного паникую. – Астрид достает из кармана свой флакон.
Когда она начинает откручивать колпачок, мои плечи напрягаются. В несколько стремительных шагов я подхожу и кладу руку на емкость с ядом.
– Не надо.
Она отступает назад и бросает на меня оскорбленный взгляд.
– Прошу прощения?
– Не принимай больше эту настойку. Я видел, как ты приняла три капли всего два часа назад.
Ее аромат сначала вспыхивает чувством вины, а после негодованием.
– Я хотела принять только одну каплю. Это успокоит мои нервы.
– И сделает кое-что еще.
Она закатывает глаза.
– Одна капля меня не усыпит, если ты об этом беспокоишься. Я чувствую себя очень бодрой. Капля настойки сделает мое настроение стабильным, когда придет время выходить на ринг.
Я сжимаю челюсти, чтобы оставить при себе все, что думаю. Я знаю – мне не следует вмешиваться. То, что она делает, меня не касается.
И все же…
– Ты только медленно убиваешь себя, – резко выпаливаю я в спешке. – Знаешь об этом?
Она смотрит на меня несколько мгновений, будто пытается понять, шучу ли я.
– Тебе же известно, что я наполовину фейри. Пурпурный малус не может меня убить.
