– О, а я вот думаю, что это важно, – говорит она с ноткой поддразнивания в голосе. Ее внезапная смена настроения заставляет меня задуматься, не приняла ли она новую дозу своей настойки за ту долю секунды, пока я стоял к ней спиной. Неужели Астрид так обрадовалась, просто узнав мое имя? Она скрещивает руки на груди и опирается на одно бедро. – Если мы обращаемся друг к другу по имени, значит ли это, что мы друзья?
– Нет.
– Но мы больше не просто знакомые и уж точно не враги. Значит, мы союзники? Или партнеры!
Я обнаруживаю, что при последнем слове мое сердце трепещет. Я знаю, что она подразумевает деловых партнеров, но при определенном использовании слово «
Я спасаю ее от заикания.
– Скорее всего, нам вот-вот хорошенько надерут зад, так что я бы предпочел не вести разговоры о дружбе.
Она фыркает.
– Что случилось с твоей уверенностью в победе?
Я открываю рот, легкомысленный ответ уже готов сорваться с моих губ, когда звук скрежещущего металла привлекает мое внимание к воротам. С грохотом они раскалываются посередине и начинают открываться.
Черт меня дери. Ад цветущий.
Время пришло.
Я делаю глубокий вдох, и мой нос внезапно заполняют разнообразные запахи. Песок, пот, еда и напитки в прилавках смешиваются с более тонкими ароматами, которые говорят о волнении, нервном ожидании, благоговении, мирской радости. Эти ароматы, исходящие от толпящихся на трибунах зрителей, вытекают через постепенно разводящиеся ворота. От всего этого у меня кружится голова. Внезапно я чувствую себя маленьким, глупым и потерянным.
Затем запах цветущей яблони перекрывает все остальное, сужаясь до единственного аромата за моей спиной. Астрид сжимает мои пальцы своей маленькой мягкой рукой.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и Астрид дарит мне еще одно рукопожатие.
– Удачи, Торбен.
Звук моего имени из ее уст помогает прояснить мысли. Я могу это сделать. Я должен. Для нас обоих.
Я одариваю Астрид нерешительной улыбкой, которая касается только одной стороны моих губ.
– Постараюсь не умереть.
С этими словами я шагаю под открытую арку и вхожу в яму.
Я едва обращаю внимание на церемониймейстера, пока тот приветствует собравшихся зрителей. Вместо этого я сосредоточен на грифоне, который, широко расправив крылья, расхаживает по противоположной стороне ямы. Хелоди останавливается и щелкает в мою сторону клювом. После чего вонзает когти передних лап в песок и возбужденно топает задними. Очевидно, она недовольна, увидев меня на месте огра. С руками, прижатыми по швам и прямой спиной, я делаю все возможное, чтобы сохранить самообладание. Хелоди продолжает расхаживать из стороны в сторону, пока церемониймейстер излагает правила. Анализируя любую деталь, я слежу за каждым шагом грифона, за каждым ее движением.
Несмотря на то что я никогда не бывал в Отделе Гнева, я слышал о Хелоди. Слышал о том, что она делала в этой яме. Раньше, будучи завсегдатаем игорных домов, я даже сделал несколько ставок на ее победу. Пусть ставки на гонки или бои не гарантировали такого же успеха, как мой любимый порок – карточные игры, где с помощью своего обоняния я распознавал блеф оппонентов, но тем не менее подобные пари дарили острые ощущения. Все мои ставки на Хелоди оказались выигрышными. Не было более верного способа победить.
Хотя с тех пор я успел понять, что такой вещи, как верная ставка, просто не существует. Невозможно учуять каждый блеф, уловить каждый обман. Тяжело усвоенный урок, за который я поплатился всем, что у меня было.
Но теперь напоминание о том, что надежных ставок не существует, только удерживает меня на ногах. Помогает не сдвинуться с места, пока злобный грифон шипит в мою сторону. Прежний я не стал бы ставить на сегодняшнего противника Хелоди.
Но я уже не тот, что был раньше. Торбен Дэвенпорт проиграл свое последнее пари и опозорил честь отца.
Теперь я – Охотник, и я выиграю.
Это мой единственный выбор.
– Начинаем! – объявляет церемониймейстер.
Кровь отливает от моего лица, но все же я готов к атаке Хелоди. Дрожащий от ярости грифон бросается ко мне с противоположной стороны ямы. В последнюю минуту я уклоняюсь, и ее когти рассекают воздух.
С громким топотом Хелоди отступает, несколько раз моргнув, будто не может понять, как умудрилась промахнуться. Очевидно, она полагала, что этот бой закончится быстро. Нельзя винить ее за подобные мысли.
Хелоди наклоняется и смещается в сторону. Сохраняя между нами расстояние в несколько футов, я принимаю такую же позу. Она поворачивается в другую сторону, и я снова повторяю за ней.
– Не ожидала, что ты хоть чему-то обучен, – раздается глубокий женский голос. – Чтобы убить такого дурака, как Мертис, большого ума не надо.
