Вкус Парижа полностью

– Да, одна. Простите. – Он тепло засмеялся, и я поддержала его, в душе надеясь, что моя жизнь и в самом деле не предназначена для одиночества.

– Пожалуй, что так, Серж. Вообще-то, этот круг сыра я принесу на вечеринку, которую устраивает моя новая хозяйка квартиры. Я для нее покупала валансе и канталь.

– Ах, да. И что, они понравились ей?

– Так понравились, что она даже спросила, где я их купила, – подмигнула я.

– Тогда у нее хороший вкус. Как на сыр, так и на соседку по квартире, – усмехнулся он.

Я вышла от Сержа с большим кругом сыра, чувствуя себя победительницей. Всего пару месяцев назад я ела крошечный ломтик камамбера в одиночестве, отчаянно жалея себя, а теперь купила такой большой круг бри, что им можно накормить целую комнату гостей. Моя покупка словно отражала мою улучшившуюся жизнь в Париже. Трудно даже придумать более убедительный способ похвастаться моим успехом.

Отойдя от лавки, я подумала, что, пожалуй, надо было пригласить его на вечеринку. Он был таким добрым ко мне с самого первого дня, когда я прилетела в Париж, и наши отношения все теплели, переходя от дискуссий о сыре к беседам о нашей личной жизни. Я чувствовала, что, может, стоило бы его пригласить. Но я уже опаздывала, и у меня не было времени, чтобы вернуться и спросить его. «В следующий раз», – решила я, мчась домой, чтобы привести себя в порядок.

Вернувшись в нашу квартиру, я с восторгом стала готовиться к вечеринке, предвкушая новые знакомства и общее веселье. Я помыла и высушила волосы, тщательно нанесла на губы дорогую губную помаду а-ля Франсе и надела туфли на смешных супервысоких каблуках.

Мне предстояло прийти на вечеринку одной. Крис почему-то предпочел рандеву с другой француженкой, а не с Клотильдой.

– Зверь бежит на ловца, а хорошие вещи даются тому, кто их ждет, – произнес Крис. – Она доступна для игры вдолгую. Я подожду, когда подойдет нужный момент.

В другой ситуации я бы испугалась такой толпы, но Клотильда сказала всем, что это моя вечеринка, и я наслаждалась ролью почти-хозяйки и почетной гостьи. Я помогала наливать напитки и познакомилась с симпатичными друзьями Клотильды, а шампанское позволило мне стряхнуть с себя остатки скованности.

Болтая с Жюли, университетской подругой Клотильды, и обнаружив, что, если ты родилась в Бордо, это еще не значит, что ты любишь бордосские вина, я заметила, как в квартиру вошел безупречно одетый и подстриженный немолодой мужчина. Клотильда подбежала и обняла его. Потом притащила его ко мне и представила как papa Жан. Хотя он почти не говорил по-английски, а я умеренно говорила на плохом французском, мы ухитрились недолго побеседовать. Он извинился за размеры моей комнаты и засмеялся, а я присоединилась к его смеху, подумав, что, если бы он увидел другие съемные комнаты в Париже, которые видела я, он бы не смеялся так весело. Моя нынешняя комната была дворцом по сравнению с ними.

Мучительно подыскивая слова, я пыталась объяснить ему, как мы познакомились с Клотильдой, но внезапно онемела.

В гостиную вошел Гастон. Блин! Что он тут делает?

Я напряженно наблюдала, как к нему бросилась Клотильда, и он нежно поцеловал ее в обе щеки. Задержится ли он тут дольше, чем в тот раз, когда мы были с ним в кафе? Я снова невольно заметила, что он, с его слегка взъерошенными волосами и зеленым шарфом на загорелой шее, выглядел блестяще и по-французски.

– Ah, c’est Gaston[32], – сказал papa Жан.

У меня оборвалось сердце. Если papa Жан знал Гастона, значит, у них почти семейные отношения. Я растерянно смотрела, как Клотильда утащила Гастона на кухню, и прикидывала, как бы мне попробовать избегать его.

Я снова повернулась к papa Жану и спросила, откуда он знает Гастона, но меня встретил его озадаченный взгляд.

– А-а, Гастон? Il est mon neveu. Excusez-moi, Ella[33]. – Papa Жан вежливо извинился и ушел на кухню.

Я чуть не вцепилась в него, чтобы разузнать, что такое mon neveu, но вместо него решила найти кого-нибудь другого.

Но тут мне помогла Жюли.

– Кажется, по-английски это «племянник».

– Племянник? То есть сын твоего брата или сестры? – уточнила я. Я не могла позволить себе ошибку.

– Да, я правильно произнесла это слово?

– Прекрасно, – заверила я.

«Итак, если Гастон племянник Жана, – подумала я, – тогда он кузен Клотильды!» – При мысли об этом я улыбнулась, и от восторга у меня запорхали в животе бабочки.

Оказывается, все это время я напрасно беспокоилась. Извинившись, я направилась к буфету, вытаскивая телефон, чтобы написать сообщение Крису. «Оказывается, Бог есть! Клотильда и Гастон кузены!»

Накладывая себе на радостях огромную порцию мини-кишей, я услышала мужской голос, который тут же узнала.

– Они невкусные. На твоем месте я бы не ел так много.

Я повернулась к Гастону и усмехнулась.