Вкус Парижа полностью

Не успела я набраться храбрости, как он отрывистым шагом направился к своей fromagerie. Я могла бы зайти туда и повидаться с ним, прояснить наши отношения на знакомой территории, а вместо этого я почему-то зашла в «Лё Прогрэ» и заказала бутылку красного вина.

– Avec un seul verre[58]? – уточнила официантка, глядя на меня с сочувствием.

– Oi, – выдавила я со слезами на глазах, – только один.

В теплом кафе мои пальцы и нос медленно согрелись. Я пила вино маленькими глоточками и с каждым пыталась решить, что мне делать дальше. Вина в бутылке становилось все меньше, а я взвешивала все за и против моей дальнейшей жизни в Париже. За: Клотильда, приятная работа, потрясающий сыр, вино! Против: тоска по дому, холод, Гастон, Серж и вообще все французские мужики.

Я решила, что, может, пора мне возвращаться в Австралию, хотя я и любила Париж до недавнего времени. Я накопила замечательный опыт и многое узнала про себя – главным образом, что у меня ужасный вкус и я всегда выбираю негодных мужчин, – но прямо сейчас, как мне казалось, мне будет лучше оказаться в окружении близких, друзей и англоговорящих. К тому же в Австралии сейчас лето, и, глядя на тьму и морозный туман над Парижем, я чувствовала, что одного этого уже достаточно для отъезда.

Я допила бутылку и отправилась домой, полная решимости посмотреть расписание авиарейсов из Парижа. Дома я налила себе чашку чая и прыгнула в постель с ноутом. Но заснула, даже не успев ввести пароль.

На следующее утро, проснувшись с оглушительной головной болью, я пошла варить кофе и подумать о моем решении вернуться в Австралию, возникшем под влиянием красного вина.

Как бы я ни пыталась себя убедить, что это к лучшему, мне не удавалось отделаться от гложущей тоски под ложечкой. Объяснить это было трудно, и мне казалось, что глупо даже думать об этом, но я действительно была не готова отказаться от сырного пари. Пари на ужин в ресторане с Сержем, которого я в данное время избегала, едва ли казалось достаточной причиной, чтобы остаться в Париже, но зато я не могла уехать, не заплатив мой долг за проигрыш. И как быть с моим аккаунтом? За последние шесть месяцев у меня постоянно прибавлялось подписчиков, и я не хотела их терять.

Сыр был поводом для моего переезда в Париж, но настолько ли он важен, чтобы я осталась ради него? И вообще, почему я так прилипла к этому продукту?

Увидев на кухонной скамье пустую бутылку Crémant de Bourgogne, я вспомнила пасту с трюфелями, которую Серж приготовил в тот вечер, когда поцеловал меня. Я замерла, а мой обезвоженный мозг пытался вычислить что-то важное; но мое подсознание опередило его и все быстро решило. Внезапно я поняла, что должна наладить отношения с Сержем.

Я проглотила обезболивающее, взглянула на часы и выскочила из квартиры.

– Где Серж? – крикнула я по-французски, распахнув дверь сырной лавки. Было время ланча, все покупатели повернулись ко мне.

– Кто вы? – спросила Фанни.

– Я Элла, как-то раз я покупала у вас сыр, – ответила я. – Помните?

– Oui? – вскинула брови она, удивленно глядя на меня.

– Впрочем, не имеет значения. Пожалуйста, вы можете сказать мне, где Серж?

– Он уехал к поставщикам dans la Loire[59], – сообщила она и отрывисто добавила: – а теперь, пожалуйста, не мешайте мне работать. У меня много покупателей. Если вы планируете что-то купить, тогда…

– Когда он вернется? – в отчаянии задала вопрос я.

– Возможно, в следующий понедельник. Он еще не сообщил об этом.

– Вы можете хотя бы сказать, к какому поставщику он поехал?

– Non, je ne sais pas. Он поехал за козьим сыром. Позвоните ему.

С этими словами она отвернулась от меня и стала обслуживать покупателя. Я слышала, как она сказала ему по-французски, что все американки сумасшедшие, и они оба засмеялись.

– Я вовсе НЕ американка, – громко заявила я и уныло вышла из лавки.

У меня не было телефона Сержа, и я не знала, как с ним связаться. Я даже думала, не подождать ли его возвращения возле его дома. Но что, если его действительно не будет до понедельника, как сказала Фанни? В городе снова похолодало. Я не знала, что делать.

Хорошо еще, что Клотильда ушла на ланч, когда я вернулась домой. И я могла заползти в постель, страдая от похмелья и разбитого сердца.

Я все время думала о Серже.

Мне отчаянно хотелось извиниться за то, что не сказала ему про Гастона и что сбежала, не объяснив ситуацию. Я заснула, полная раскаяния.

Через час я проснулась рывком и открыла глаза, испытывая смесь паники и восторга.

А еще через несколько часов я сидела в поезде, направлявшемся в Тур.

Мне приснилось, что я наткнулась на Сержа и его новую гламурную подружку, и они приехали к поставщику в Сент-Мор-де-Турен. Я почему-то была убеждена, что именно туда он и поехал.