На самом деле, полагаю, что есть врачи, которые смогли бы поставить ее на ноги. Безусловно, не так, как раньше. Но хотя бы подарили ей возможность вновь чувствовать все то, о чем она мне с восторгом в глазах когда-то рассказывала.
В офис сегодня не нужно, и поэтому, не имею представления, чем себя занять, чтобы только выкинуть из головы ту картинку, где ее любимые цветы и новый мужчина.
Свой веник, что заказывал на сегодня, отменил еще по пути от театра. Однако, не поздравить, я ее не могу, поэтому припас еще одну вещь.
Стоит теперь только надеяться, что она не откажется.
Чувствую себя каким-то молокососом, но других вариантов нет. Сейчас мы будем связаны разбирательствами, и может быть…
Черт, Ризанов, делай то, что считаешь нужным. Не анализируй.
Уже дурка плачет, честное слово.
— Босс. — с первого гудка раздается голос Макса в трубке.
— Как обстановка?
— На мази. — довольно сообщает подопечный: — Абрамов готов написать повинную.
Хм. Оказывается, еще не потерял все мозги.
— Что говорит?
— В бешенстве на мать своей дочери.
Идеальная схема.
— В остальном?
— Потихоньку толкаем судью.
— Толкается?
— Обижаете. — победно заявляет: — Там все на Вашей стороне.
— Отлично. Ее надо приструнить. Домашний арест хотя бы на время, пока идут все эти тяжбы. Потом уедет Вероника и пусть себе хоть отомстится из окопа.
Макс молчит, явно не согласен.
— Устроим. Багров считает, что сработает. Но и потом нужно, чтобы отстала от Вас…
— Охрану поставил?
— Да, она не заметила.
— Молодец.
— Босс…Я…
Молчу в ожидании бомбы. Это теперь как рефлекс.
— В общем, я в аэропорту виделся с Вероникой и сказал кое-что…
В голосе чувствуется вина.
— Хотел, чтобы…
— Успокойся. Понял я. — усмехаюсь этому малому: — Все в порядке.
Собеседник выдыхает, а я отключаюсь, делая глоток горячего кофе.
Может быть эта его самодеятельность была нужна нам обоим.
Достаю небольшую коробочку из шкафа в гардеробной.
Что ж, Красивая, когда-то ты вернула его мне.
И теперь решающее слово за тобой.
Примешь или нет… От этого будет зависеть все мое дальнейшее существование.
Вечером, поменяв два костюма, прежде чем остановиться на обычных джинсах и пиджаке, я уже наблюдаю поистине фееричное шоу. Честное слово, кому расскажешь не поверят.
Танцоров несколько групп, темы сменяются музыкой, то современная, то более классическая, с нежным исполнением главной пары шоу. Красиво.
Но я видел гораздо, гораздо чувственнее и эмоциональнее.
Не объяснить.
Просто когда забирал ее с затянувшихся репетиций, украдкой наблюдал, как она одна, включая мелодию в сотый раз, повторяет и доводит до идеала свои движения. Руками, ногами и лицом показывает те эмоции, что бушуют в музыке и заложены в танец.
Здесь же сегодня эффектное, продуманное шоу.
История, которую технично рассказывают танцоры.
Не более того.
В момент, когда опускается занавес, зал стоя, аплодирует. Счастливые участники выходят на поклон в попытках отдышаться.
Тот самый Андрей выходит в середину, поздравляя и благодаря аудиторию. А потом называет ее имя, восхищаясь женщиной, ее чуткостью и внимательностью к деталям.
Неосознанно берет гордость за нее.
Счастлив, что она нашла то, что смогло ей в какой-то степени помочь и оставить около любимого дела. Не всем такое удается, но Вероника, она бы не сдалась.
Словно ангел, она поднимается на сцену. В белом платье, прикрывающем все, кроме изящных ключиц, и обтягивающем идеальную, казалось бы, хрупкую фигуру.
Мир сейчас не существует.
Неоном подсвечена только эта женщина, которой не могу налюбоваться. Скромно улыбается, поздравляя своих подопечных и тоже благодарит зал. Мужчина тут же обнимает ее, оставляя поцелуй на щеке и поздравляя.
Так он рассеивает ореол света вокруг нее, возвращая в реальность.
Сглатываю, глубоко вдыхая воздух.
Несколько поклонов с довольными улыбками на отклик зрителей, и все они скрываются за кулисами.
Зал тут же освещает множество лампочек, а люди копошатся и поднимаются со своих мест.
Не желая ждать, выхожу в первых рядах, чтобы просто не измотать себя до встречи с ней. Пытаюсь в холле разглядеть как пройти туда, куда мне нужно.
Но ход конем — это гардеробщица. Пожилая дама, читающая то ли книгу, то ли газету.
Приходится наврать с три короба, что я жених одной из девушек, и хочу сделать сюрприз.
Бабулька тает, качая головой, но все же впускает в свое королевство курток и пальто, объясняя куда двигаться дальше.
Так, сейчас собрался, Ризанов.
Пока перехожу из коридора в коридор, нерв бьет все сильнее.
Как они здесь ориентируются? То швабры и ведра, вешалки, еще, черт знает, что. Двери, на которых, мать его, только одна фраза “служебное помещение”.
Наконец, судя по всему, иду в правильном направлении, замечая ряд гримерных.
Вряд ли будет подписано, придется импровизировать.
Заглядываю в одну, и там обнимающиеся балерины сначала вскрикивают. А потом, оглядев с ног до головы начинают улыбаться.
Простите, дамы, но я не ваш поклонник.
В следующем помещении и вовсе натыкаюсь на мужчин, которые вызывают желание только материться.
Эти их костюмы вблизи прямо пугают.
