Рассудком Клэр понимала, что должна рассердиться, возмутиться, но почему-то не испытывала ни злости, ни негодования. Если какое-то чувство и присутствовало, то, пожалуй, чувство вины. Когда-то она причинила Рону боль, заставила страдать. Теперь пришло время расплачиваться.
Рон наклонился и взял ее за руку. В уголке его рта затаилась знакомая Клэр ироническая усмешка. Она попыталась убрать руку, зная, что чем дольше сохранится этот физический контакт, тем труднее будет ей принять единственно правильное решение. Магия прикосновения Рона уже действовала — тепло разливалось по телу Клэр, щеки окрасились румянцем, а мысли понеслись в совсем другом направлении, воскрешая в памяти моменты близости. Рон молча смотрел на нее, не отпуская руку, и Клэр почему-то казалось, что он читает ее мысли, видит ее состояние и нарочно выводит из равновесия.
Молчание затягивалось. Рон не сводил с нее глаз и не выпускал ее руку. Клэр, внутренне сжавшись, ждала ответа. Рон слышал вопрос и должен дать ответ, а если намерен поиграть в молчанку, то еще неизвестно, у кого нервы крепче.
Прошла, должно быть, еще минута, прежде чем Рон разжал пальцы и убрал руку, на мгновение прикоснувшись к запястью Клэр. Она почувствовала, как побежали мурашки по коже, но все же не отвела глаз, надеясь, что у нее хватит сил выдержать этот психологический прессинг. Рон придвинулся еще ближе и провел пальцами по щеке Клэр, едва касаясь кожи.
— О чем ты думаешь?
— Думаю, что ты затеял игру. — Рон вывел ее из равновесия, взял над ней верх, и теперь Клэр старалась убедить себя в том, что у нее еще есть резервы для сопротивления. — Игру, которую могут вести двое, а может, и кто-то один. Это опасная игра.
Она вдруг схватила его руку и прижала к своему лицу. Все такая же загрубелая, слегка шероховатая кожа на пальцах, прикосновения которых сводили ее с ума. Клэр улыбнулась и, слегка наклонив голову, прильнула губами к ребру его ладони. Поцелуй был легким, осторожным, пробным, и Клэр заглянула Рону в глаза, стараясь определить, пробудила ли эта ласка те же воспоминания и в нем.
— Ты все же не ответил на мой вопрос. Когда ты сказал, что хочешь получить меня, речь шла о сексе?
На этот раз Клэр говорила тихо, и это принесло первый успех — Рон заколебался.
— Не просто о сексе. Я хочу получить то, чего у нас никогда не было. Назови это развратом, буйством плоти, оргией. Короче, полный отрыв. Мы ведь не успели как следует развлечься.
Потому что ты уехала — не произнесенные Роном слова звенели у Клэр в голове и приглашением, и обвинением.
— Так ты полагаешь, я у тебя в долгу?
Клэр не была уверена, что верно воспринимает всю эту необычную ситуацию. Как вести себя? Злиться из-за того, что Рон хочет воспользоваться ею, или радоваться, что он до сих пор не забыл ее? Та часть Клэр, которая всегда руководствовалась рассудком и логикой, требовала рассердиться, встать из-за столика, уйти и… И тут же логика и рассудок смущенно умолкали, натыкаясь на простое препятствие в виде вопроса: а что дальше? В то же время другая часть Клэр, никогда не забывавшая Рона, похоже, была не против интригующего приключения. В конце концов, именно этого мужчину она всегда хотела больше всего на свете, не считая, конечно, успеха в карьере.
И все же использовать секс как средство достижения цели… Клэр прикусила губу, не зная, что делать и как реагировать. Если уж на то пошло, она вообще с трудом верила тому, что услышала.
Шесть лет назад Рон был таким… невинным. Конечно, он уже тогда пользовался известностью как удачливый предприниматель, но газеты все же больше уделяли внимания внешней стороне дела. Ни в одном репортаже, ни в одном интервью не содержалось и намека на те качества, которые привлекали к нему Клэр. Его дружелюбие, открытость, готовность прийти на помощь, обаяние оставались секретом для публики. Именно смесь добросердечности и деловой хватки и покорила Клэр.
Именно Рон всегда играл в их отношениях роль баланса. Клэр временами вела себя как деревенская девчонка, вырвавшаяся на свободу и жаждущая вкусить наслаждений большого города. Но Рон никогда не позволял себе лишнего, оставаясь собранным, целеустремленным и уверенным. Рон всегда знал, что ему нужно, и твердо шел к намеченной цели. При этом он никогда не позволял себе нечестной игры.
И вот теперь добропорядочный, целомудренный, сдержанный Рон предлагает ей предаться греховному сексу. Да, все это выглядит немного странно. Вместе с тем Клэр, если уж быть честной, приходилось признать, что в его предложении было что-то такое, что приятно щекотало нервы. Подумать только — непорочный Рон и сексуальные забавы! Неужели он действительно настолько изменился? Или все дело в настоящей, подлинной неутоленной страсти?
Клэр не знала. Возможно, Рон действительно хочет ее, хочет отведать того, чего лишился, когда она уехала в Америку. Более вероятен другой вариант: он жаждет мести, стремится показать ей, что она потеряла, помучить игрой в секс и соблазн. Всем известно, женщин у него хватало, по крайней мере, если верить тому, что писали газеты.
— Клэр?
