Мысль о том, что он сейчас доведет меня до деревни и оставит там одну, была невыносима. Я готова была хоть сейчас опять на болота, лишь бы только он рядом.
– Марго, пойти вдвоем – это очень и очень плохая идея. Не знаю, стала ли бы ведьма со мной разговаривать, но с тобой точно не станет. К тому же если это ее рук дело, то видеть нас вместе ей совершенно ни к чему. Пойдем лучше в дом. Дождь усиливается, а ты и так уже вся продрогла.
Егор остановился, наклонился ко мне, вытер мои мокрые щеки ладонями и еще раз поцеловал. На этот раз не страстно, а нежно и заботливо. Я слабо улыбнулась и позволила увлечь себя в сторону деревни.
– Я тебя с братом познакомлю. Он как раз дома.
– Ты уверен, что это хорошая идея?
– Конечно. Почему бы и нет? Заодно обсохнешь и чая попьешь. А то если у тебя и не было никакой простуды (что, в общем-то, еще и не факт), то запросто может появиться.
Мы вошли во двор, и я еще раз окинула взглядом их жилище. Осенний дождь, ласкающий деревья и землю, создавал особую атмосферу вокруг. Капли воды плавно стекали по стеклу окон. Ветер играл с листьями, придавая им танцующие движения, а аромат земли и мокрой листвы наполнял воздух свежестью и жизненной силой. Несмотря на то, что дом был построен довольно давно, он оставался прочным и надежным убежищем.
Внутри было тепло. Приятно пахло кофе. Брат Егора сидел за столом и задумчиво смотрел в окно. На звук открывающейся двери не среагировал. Было ощущение, что он нас вообще не видит.
– Привет! Смотри, кого привел! – громко, с деланной бодростью, сказал Егор. – Знакомься, моя подруга Маргарита. Чай для гостьи у нас найдется?
Куба перевел взгляд с окна на нас. Мазнул по мне глазами без особого интереса.
– Здравствуйте, я и от кофе не откажусь, – сказала, смущенно улыбаясь.
Хозяин дома не ответил и вообще никак не отреагировал. В несколько глотков допил свой напиток. Встал, ополоснул кружку под краном, вытер полотенцем и поставил на полку.
Обернулся на Егора:
– Я буду во дворе, если что… Приятно познакомиться, Маргарита, – сказал он равнодушно, глядя в сторону.
– И мне, – пискнула я, чтобы хоть что-то сказать.
Я чувствовала себя очень неловко. Не то чтобы Куба должен был кидаться ко мне с распростертыми объятьями, как-то особо привечать и обо всем расспрашивать. Но я ждала хотя бы минимальной вежливости и демонстрацию, пусть неискреннего, но интереса. А здесь… И не сказать, что недоволен. Ему просто все равно… Егор говорил, что у брата тяжелая депрессия? Что же… очень похоже на правду.
Куба гремел чем-то в прихожей, потом мы услышали, как гулко хлопнула входная дверь.
– Не обращай внимания. Брат просто нелюдимый. Поверь мне, он рад тебя видеть.
– Да? А так сразу и не скажешь.
– Куба не всегда такой был, – Егор грустно вздохнул. – Ты чай будешь или кофе?
Он сменил тему, но мне хотелось расспросить о брате.
Подошла к окну, выглянула во двор. Кубу не видно, наверное, он с другой стороны дома. Работы в деревне всегда полно, в любое время года…
– Если можно, то кофе. Такой приятный запах после Кубы остался, тоже хочу кружечку, только с молоком, если есть.
– Конечно… можно и с молоком.
Егор принялся засыпать кофе в турку.
– Молоко возьми, пожалуйста, сама из холодильника. Посмотри, там еще что-то и на бутерброды найдется.
Кофе заварился, Егор разлил его по чашкам и сел напротив.
– Так что с братом? Расскажи, пожалуйста, – попросила я твердо и настойчиво.
– Это долгая и непростая история.
Егор помолчал, глядя в стол.
– Так мы никуда не торопимся. У нас еще вся жизнь впереди, – пошутила я в ответ.
Он поднял глаза, посмотрел на меня задумчиво, потом нехотя начал:
– Была в нашей деревне девушка… ее звали Лесаной.
– Была?
– Я же говорю… история очень непростая…
История, которую Егор мне рассказал, была не очень длинной, это он преувеличивал, но непростой уж точно. Видно, что говорить ему было нелегко, и, возможно, я первая, кому он об этом рассказывал. Хотя нет, не первая точно, было же еще несколько допросов у следователя. По делу Егор проходил свидетелем, хотя какой с него свидетель, с таким же успехом всех местных можно в свидетели записать…
– Лесана жила в деревне вместе со своей престарелой матерью уже довольно давно, – начал рассказ Егор, – но не с самого детства. Откуда они приехали – не знаю. Сразу были только вдвоем. Лесана, видимо, была поздним ребенком, потому что мать ее уже тогда выглядела скорее бабушкой. Хотя, может, образ жизни такой. Болезни, алкоголь, тяжелая физическая работа… Про возраст в лоб у женщины спрашивать не принято. Наши местные бабы, правда, пытались. Деревня-то маленькая, все всё друг о друге знают. А тут приехала новая с дитем, и живут на особицу. Ни с кем не общаются. Но Лесана ее мамкой звала, на том и порешили: мамка, значит, мамка…
– А сейчас они где?
– Да подожди ты, не перебивай. Мать Лесаны - Степановна, так здесь и живет, в своем доме, как и жила…
Егор замолчал. Опустил взгляд на узорчатую клеенку, покрывающую стол, и нахмурился.
– А Лесана?
– Лесана пропала…