Такая монотонная ручная работа была для нее сродни медитации. Томка могла заниматься ей часами и в это время думать о своей жизни, о делах, долгах и планах. Но мысли, так или иначе, возвращались к сегодняшней ночи… Ведьма гнала их прочь, так же как и мысли о мести… Еще рано, а чрезмерная самонадеянность и пристальное внимание к деталям до срока, может отпугнуть удачу. А удача сегодняшней ночью ой как понадобится… пусть и в меньшей мере, чем опыт и магическая сила, но тем не менее…
Вдруг ведьма нахмурилась, отложила травы и закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Кто-то идет по дороге через лес, направляясь на хутор…
К ней идет, о ней думает и на душе гостя неспокойно…
Интуиция и колдовской дар Томки били тревогу.
Надобно глянуть… кто там… Может, не стоит его сюда пущать… Не испортил бы всё… вольно или невольно…
Ведьма потянулась даром к лесу, в сторону дороги, ища, чьи бы использовать глаза. Ворона! Черная старая птица, сидящая на ветке сосны и наблюдающая за Егором встрепенулась, моргнула. Один раз, другой, третий… и уставилась на лес глазами старой ведьмы.
«Оборотень… молодой… не местный… один… Что ему нужно? Этот, скорее всего, безопасен… Ну, пусть идет… поговорим…»
Егор подошел к калитке и остановился, не решаясь зайти. Перед ним шагах в двух-трех стояла ведьма. В руках она теребила сушеную ветку зверобоя. Некогда цветок был ярко-желтым, а сейчас поблек и приобрел ржавый оттенок. Егор уставился на то, как сморщенные скрученные пальцы бездумно обрывают с цветка мелки ссохшиеся листья. Это зрелище завораживало. В голове вдруг стало пусто, появился еле слышный тоненький звон в ушах, во рту разом пересохло. Егор чуть не забыл, зачем пришел. С трудом оторвал взгляд от мельтешащих рук и посмотрел старухе в лицо.
Та улыбалась… Это было странно. Егор не помнил, видел ли когда ведьму в хорошем настроении.
– Ну, чего стоишь, волчок? Заходи во двор, не робей.
– А можно?
– А отчего ж не можно то? Я специально вот со скамеечки встала, от работы с травками оторвалась, чтобы гостю калитку открыть. Заходи-заходи, не бойся.
– Вы простите, я не поздоровался, – Егор прошел в открытую калитку, бросил взгляд на мешки и корзины. – И от работы говорите, отрываю… неловко… И надобно было первым разрешения спросить зайти, если по правилам. Оттого и растерялся.
– Да, ничего. Ты не теряйся, Егорка. Сам же из нашей деревни-то, мальцом тут бегал с товарищами по кустам. Интересно, наверное, было на старую ведьму посмотреть?
Егор совсем смутился, мало что не покраснел. Не так он планировал начинать разговор. Но старуха как-то ловко перехватила инициативу и ведет беседу совсем не в то русло.
А еще жажда эта, слюна во рту пересохла, язык шершавый и с трудом ворочается… Откуда взялась вдруг, ведь он прошел всего ничего, даже не запыхался.
– Может водички тебе? С дороги? А? – спросила Томка вроде бы и вежливо, с участием, но в ее тоне явно читалась скрытая насмешка. Еще чуть-чуть и разразится ехидным хихиканьем.
Егор с усилием сглотнул вязкий комок в горле, глянул на колодец. Вспомнил, как Багник ругался, чтобы на его болото больше проклятую мерзость не приносили, как Маргарита описывала, розоватую воду в ведре, в который будто плавали кровяные нити…
– Вы так любезны, но спасибо, я пить не хочу.
– Ну не хочешь, так не хочешь… – ведьма недобро усмехнулась. – Ну говори, чего пришел? И только не надо врать, что просто мимо шел или заплутал.
– Да как же я здесь в трех соснах заплутаю? Родные ж места…
– О как запел! Еще скажи, родные люди!
– Ну тут уж, простите, нет. Соседей, как говорится, не выбирают.
– Отчего же не выбирают? Очень даже… Ты вон в город уехал. Зачем спрашивается? Может потому что хотел соседей сменить?
– Не только… – хмуро буркнул Егор.
– Но и это тоже… Ай, да не отпирайся. Что же я маленькая? Чай не первый год на свете живу. В людях кой-чего понимаю.
– Понимаете и от этого ненавидите?
– Я? Людей? Да с чего ж ты взял? – в голосе старухи послышалось искреннее удивление.
– Сколько здесь жил, сколько приезжал, а добра от вас что-то не припомню.
– Слушай, шел бы ты обратно! – всерьез разозлилась ведьма. От улыбки, даже ехидной, не осталось и следа. – Вот же сучий потрох, попрекать меня вздумал? Жизни учить? Добра он не видел! А как заболит что у деревенских, зуб там или живот скрутит, все что-то первым делом до Томки бегут. И только потом уж, если не поможет, в больницу обращаются. Как скотина помирать станет или неурожай, или залом в пшенице найдут, или иголку под порогом – все сюда бегут… Помощи хотят! А я что отказываю? Никогда почти! А что не бесплатно, так у нас чай не богадельня! И после всего Томка им плохая… Не удивлюсь, если те, кому вчера больных детей лечила, завтра с вилами к порогу придут, и хворост для костра погребального с собой прихватят. Сто раз так уже было и еще сто раз будет! А все потому, что людишки неблагодарные, мелочные, жадные, недалекие…
– Вот-вот… – поддакнул все распалявшейся ведьме Егор, подкрепив реплику многозначительным взглядом.