Это был последний день в их путешествии и завтра, они должны были уже держать путь обратно в Лондон. До обеда барышни были неразлучны, их охватило романтично-философское настроение, они непрестанно обсуждали значимость любви, верности и чести в обществе. Не обделили вниманием и помехи, в виде религиозных, классовых, финансовых различий, не будь которых жить было бы куда проще.
– Мы сами себе устроили преграды, в виде условностей и правил, и именно они приносят нам больше страданий. Я решительно настроена более не терпеть это – закончила увлекательную беседу мисс Флетчер и подошла к столу с чернильницей. Обмакнув перо, она с силой выписывала каждое слово. У Мии появилось ощущение, что содержимое письма несет весьма нервный характер и будет прочитываться адресатом без всякого удовольствия.
– Кому предназначается послание?
Китти, не отвлекаясь от своего занятия, подняла лист бумаги, повторно перечитала все, что находилось на нем и раздосадовано ответила:
– Конечно же мистеру Клиффорду, что не удосужился прислать пусть даже отрывок из его глупых стихов!
Не зная, что приписать еще, Китти попросила помощи подруги. В этом письме было все: упоминание о своей персоне, упрек за несдержанное обещание, описание томительной погоды в Риме и оканчивалось оно надеждой на скорый ответ с объяснениями. Подписавшись, без особых любезностей, просто мисс Флетчер, Китти не удержалась и поцеловала послание, которое будет держать в своих мужественных, добрых руках мистер Клифорд. Запечатав почти нежное послание для джентельмена, который сумел нарушить покой сдержанной в своих чувствах девушки, Китти решительно вручила его служанке, ни секунды, не сомневаясь в своей дерзости, в виде шага навстречу возможному счастью. Только спустя несколько часов, мисс Флетчер с приступом паники, вознамерилась вернуть письмо.
– Он решительно отвергнет мой жест внимания – говорила она, мечась из угла в угол широкой светлой комнаты, пытаясь не думать о печальном исходе непродолжительного знакомства.
– Не ты ли говорила о весьма современных взглядах мистера Клиффорда – сделала тонкое замечание Мия, надеясь, что это хоть немного утешит ее.
– А вдруг мне показалось, будучи очарованной им?
– Но, если это и так, сейчас будет возможность проверить его другие качества, что были сокрыты благодаря его обаянию.
Мало-помалу самообладание мисс Флетчер вернулось к ней и девушки отправились на прогулку, в которой и провели остаток дня, прощаясь с этим солнечным городом, который запечатлелся в памяти обеих, как место, в котором возможно все.
Следующий день в пути тянулся мучительно долго. Жаркий воздух, что царил в коляске, удушал. Миссис Лидия крепко спала, убаюканная качкой от неровностей дорог,
Китти разглядывала пейзажи, что сменялись один за другим, приближая к дому. Мия же была в себе, взгляд бегло и поверхностно скользил по всему, что находилось рядом и во всем этом она видела одно – ее мужа, смысл целой жизни, что уготовано было прожить. В ней теплом отдавала надежда, на краткие, но такие ценные возможные встречи. Она утешала себя, думая о крепком чувстве, что связало их воедино, она осознавала, каким важным местом в его сердце завладела, и не желая сдаваться, решила держать оборону ценой своей жизни.
Природа побережья Шотландии приобрела больше красок, нежели в дни разлуки. По возвращении в родные края, Мия вышла за милю от фермы, желая прогуляться неспешным шагом и прочувствовать глубже аромат Родины. Удивительно и странно наблюдать как человек гуляет один, однако с недавних пор юная девушка распрощалась с пустотой, отныне мистер Форбс и его любовь, в которой она обрела уверенность, живут в ней, придавая смысл дням на земле. Так долго Мия шла среди скалистых гор. От ветра природа словно нашептывала историю, больше похожую на легенду, о жертве, великой жертве во имя любви. Звуки от пения птиц, от торопящейся воды горного ручья так гармонично сливались с ее расположением духа и ласкали душу, принимая обратно домой. «Вот я и дома» – подумала она, ступая на землю, принадлежащую ферме Таунсенд. С каждым шагом, что приближал ее к парадному входу, мысль о замужестве леденила все внутри. Мия вспомнила о кольце, что массивно выделялось на тоненьком пальце, нехотя сняла его и сжала в кулаке, дабы сокрыть от родни преступление против веры. Облокотившись о деревянную изгородь, она опустила дорожную сумку, оглядела все вокруг и сердце сжалось от приступа сожаления. Она верила в долг и обязательства перед людьми, с которыми неразрывно связана кровными узами и ставила благо семьи превыше собственных чувств.
