Торжественно отворились величественные двери храма. Мия, в легком платье, верх которого скрывался за пышными волосами, в которых красовались нежных оттенков цветы, уверенно шла вдоль пустых скамеек. По правую и левую сторону было устрашающе безлюдно, что сразу придало ощущение постыдности их решения. Нет восторженных улыбающихся лиц, нет наряженных, словно ангелочки детей, нет семьи, что могла бы порадоваться за союз молодых. Свет был приглушенным от малого количества свечей. Ничто не напоминало праздник, и ей показалось, что идет к жертвенному алтарю, жертвой которого является именно она. Когда она рассмотрела лицо Дениэла, ее шаг стал быстрее. Она приближалась к нему и вот, заняла свое законное место. Ощутила она полную безмятежность только тогда, когда ее руки коснулись его слегка холодных рук. Эти руки влекли ее за собой в благодатный мир для них двоих. Китти и джентельмен, по форме походивший на служащего во флоте составляли единственных свидетелей их таинства. Раздалась знакомая речь священника, обеты новобрачных были сухи и тверды. Все закончилось супружеским поцелуем.
По выходу из церкви мистер Форбс поманил Мию за собой, и не успев проститься с Китти, она оказалась в коляске. Мия была скована, не осмеливалась поднять глаза, словно напротив нее сидел привлекательный незнакомец и внимательно, забыв о стыде, разглядывал ее. Задать вопрос, поинтересоваться в каком направлении движется коляска, тоже не хватало смелости. Она походила на маленькую запуганную девочку в почтовой карете среди множества неизвестных ей людей. Мистер Форбс, чувственно обхватил ее руки и произнес:
– Миссис Форбс, я люблю Вас.
Ей сразу представилось, что именно так он говорил ей, своей жене, любовь к которой бессмертна, несмотря на то, что она заняла ее место. Резко появилась нехватка воздуха и Мия попросила остановить коляску. Они шли медленным шагом, вдали от города, который погружался во мрак и лишь тусклые огоньки в окнах некоторых домов служили ориентиром, в какой стороне расположен Рим. Звезд на небе было великое множество, они отражались в водной глади реки и при умеренных волнах напоминали россыпь жемчужин. Все вокруг дышало тишиной и появилось ощущение, что на Земле только они двое. Склоненные ветви деревьев у дороги выказывали почтение этой паре, что пошла вразрез со всем земным, дабы оказаться в своем собственном раю.
– Куда мы держим путь? – наконец удалось ей задать вопрос.
Мистер Форбс смутился, затем легкая улыбка пробежалась по его губам, и ответил:
– В место нашей любви.
Он обнял ее за плечи, поцеловал в самую макушку головы – сегодня все, что было невозможным, будет нашим и пусть эта ночь любви наполнит нас для дней, где мы вынужденно будет жить порознь – добавил он.
Отдаленность от города, людей и Света, порождает свободомыслие и мнимое ощущение, что ты не связан ничем, что ты свободен. Так и случилось с новоиспеченной супружеской парой, держась за руки, дабы лучше ощущать близость друг друга, они вошли в маленький уютный домик, утопающий в цветочных клумбах, которые придавали сказочность этому месту вечерним ароматом. В мыслях девушки представилось, что это мог быть их дом, здесь могли бы резвиться их дети, здесь она могла бы устраиваться за чтением, ожидая Дениэла, чтобы вместе отправиться за обеденный стол. Следуя за мистером Форбс, она поднялась по лестнице на верх. Комната была заботливо украшена цветочными композициями, по всей видимости срезанными с тех самых клумб. Тусклый свет рассеивался по всему периметру, пламя маленьких огоньков создавали пляшущие тени на стенах комнаты. Мистер Форбс, не пророня ни слова и охваченный страстью, так как объект его желания находился на расстоянии, нарушающем личное пространство, подступил плотнее к Мие и впервые поддался чувствам, опережая ее, целуя шею, плечи и руки.
– Дениэл, так, как я люблю вас, любят лишь раз – произнесла Мия, словно в оправдание необдуманной страсти, ради которой она пошла на все.
Его взгляд поднялся, он усадил девушку на постель, сам же встал на колени, положив руки на ее талию, и произнес то, что она больше всего ожидала услышать.
– Такой любовью я еще не любил. Одержимость объектом обожания губительна, но мы решили принять такой вид этого столь сильного чувства, что поразило меня и вас.
И больше не было необходимости в словах. Сильное душевное волнение, словно снежная лавина, накрыло обоих. Дениэл преклонялся пред ней, перед существом женского пола, что сломила его силой своей любви. Они стали во всех смыслах супругами.
