– Келли, если ты хотела побыть одна, а мы тебе помешали, приносим свои извинения, но от нас уже не отделаться – сказала Агнесс и улеглась рядом, положив голову на колени сестры. Мия, впервые за долгое время улыбалась и из ее глаз светом струилась жизнь. Она уселась рядом и втроем продолжили любоваться горизонтом.
– Вы очень изменились – подметила Келли взглянув на них.
– Я ни капли, разве что красивее стала – отозвалась на замечание Агнесс, да и Мия все такая же, и грусть и радость отлично сочетаются в ней, а вот ты, дорогая сестрица, стала совсем взрослой дамой, такой, как я видела на приемах в Лондоне.
– Я почувствовала перемену именно сегодня, как оказалась дома. Знаете, с потерей каждой мечты во мне очередной раз внутренний ребенок терял один из даров свыше: зрение, голос. И когда он совсем погиб, это и был миг взросления, миг горького прощания с юностью. Теперь я взрослая и заурядная, потому что только дети умеют мечтать и быть поистине счастливыми.
От этих слов младшие сестры пришли в изумление, они никогда не слышали от Келли что-то большее, чем дежурные фразы. Сегодня же она приоткрыла завесу своей души, где угли вместо сердца тщетно тлели и уже никогда не разожгутся вновь и пламенем своим не согреют надежду; все погибло.
– Милые дамы, а все же не так все плохо, как нам представляется. Жизнь прекрасна в каждом моменте, нужно с большим почтением относиться к прелестям вперед бегущих лет, и наслаждаться тем, что имеем. Судьба знает, как лучше для нас.
– Мия, ты неисправимый романтик – засмеялась Агнесс – хотела бы, и я так думать, но я не в силах согласиться на меньшее, хочу брать от жизни все самое лучшее.
– Пора возвращаться – повелительным тоном старшей сестры сказала Келли и три девушки неспешным шагом направились домой, где гомон от приготовлений на вечерний ужин был наверняка слышен и в соседнем поместье.
За время проживания семьи в полном составе сестры сблизились больше, чем за всю предыдущую жизнь. Агнесс почти не отходила от Мии, везде составляла компанию сестре и бралась за работу по хозяйству, в которой Мия находила для себя увлечение, а Агнесс только добавляла удовольствие наблюдать за ее неприспособленностью к труду и нерасторопностью. Воспитанная высшим светом и изнеженная бабушкой, она больше подходила на роль интересного собеседника, нежели помощника.
Минни время от времени ревновала внимание подруги к сестрам. Так как ее главным занятием в жизни было воспитание детей, однако по настоянию супруга мальчиков отдали в военное училище и Минни, словно осиротела. Мужу не было никакой необходимости в ее компании, а в ней была острая необходимость заботиться о ком-то. Слегка располневшая, украшенная мелкими морщинками из-за тоски по детям, она больше не была похожа на себя. Больше не было озорных черных прядок, волосы, сбитые в пучок на макушке головы, придавали ее возрасту десяток лет сверху. Минни была необходима своей семье, как необходим богатый родственник, смерть которого может сулить удачу в приобретении завидного состояния. Она была необходимостью для домашнего уюта, она нужна была для того, чтобы поместье функционировало и приносило доход от земель. Все дела в самом начале пути она возложила на себя, и до сих пор тянула эту лямку. Мистер Берд любил ее, но изначально эта любовь была как к бокалу виски за разговором. С годами ему становилось все тяжелее одаривать льстивыми комплиментами жену, он словно перестал ее замечать вовсе. Однако он все же не терял возможность опошлить своим невежеством и превратить в будничность все то, что она говорила или, о чем мечтала. Это был брак по расчету, ровно такой же в сущности, как и у Китти Флетчер. Минни коротала дни за чтением или вышивкой, уговорить на поездку верхом ее было почти невозможно. Одомашненная, отягощенная бытом и скучной жизнью, она все больше начинала любить одиночество. Она находила радость в тишине, и подолгу могла сидеть у открытого окна и смотреть вдаль, словно там есть лучшая жизнь, которая для нее непостижима. Единственным утешением было общение с Мией, которая в последнее время почти не заходила к ней, из-за приезда сестер.
Китти, всегда веселая и готовая к развлечениям, быстро нашла общие темы с Агнесс. Навестив поместье Таунсенд весенним утром, она рассказала о празднике крестьян и что хорошо было бы переодеться в одежды бедняков и от души повеселиться. Когда Минни, Китти, Мия и Агнесс были готовы, они отправились к причалу, где возле таверны собрались жители низкого сословия и горная шотландская музыка так и влекла в пляс. Когда праздник был в самом разгаре веселья, Китти сказала Мие, что Дениэл Форбс сегодня возвращается и просил передать просьбу о встрече. Не дослушав Китти до конца, Мия уже неслась в назначенное место.
