Вздохнув, он выскользнул из-под неё и перекинул ноги через край кровати. Простыня сползла с талии, обнажая каждый его дюйм перед мужчинами. Джексон беззастенчиво произнёс.
— Идите. Присоединюсь к вам через минуту.
Даллас развернулся, но из комнаты не вышел.
— Благодарю за стриптиз, — проворчал он. — Теперь хочется провести наждачной бумагой по роговицам.
— Даллас, мать твою! Просто свали. Мне нужно остаться с ней наедине.
— Не отпускай её, — сказал Даллас Девину, прежде чем покинуть спальню.
Девин остался на месте.
— Мне сказали, что она — змея в облике ангела. Хоть мне и хочется вызвать её на дуэль в обнажённом виде, я сделаю то, что мило попросил Даллас, и, с камнем на сердце, заберу энергетические молекулы девушки с собой, не позволяя ей двигаться. — Он кивнул и последовал за Далласом.
Джексон сидел на краю кровати, опустив локти на колени, спиной к Мишке.
— Ты не могла притвориться покладистой? Хотя бы на пару минут?
— Вероятность, что меня отпустят, была равна всего шестнадцати процентам, — рявкнула она, — так что в этом не было смысла. Они бы только посчитали такое поведение слабостью и использовали против меня позже.
— Им не обязательно быть твоими врагами. — Он встал на ноги, чувствуя, как заживающие мышцы горят и протестуют. Придерживаясь за стену, подошёл к комоду, откуда достал белую рубашку и трусики, после чего, хромая, направился обратно к кровати.
Дойдя до неё, Джексон остановился. Просто не мог пошевелиться. Даже дышать едва мог, поглощая Мишку взглядом.
Её разноцветные пряди, шелковистые и неприлично роскошные, раскинулись по подушкам. Щёки были розоватого оттенка, яркого и сексуального. Простыня почти не скрывала изгибов, контуры сосков умоляли прикоснуться к ним, попробовать.
— Не смотри на меня так, — рявкнула она.
Он встретился с ней глазами и увидел в них злость и возбуждение.
— Как так?
— Как будто я единственная причина, по которой ты дышишь. — Её веки опустились, скрывая эмоции. Отстраняя её от Джексона.
Мишка преувеличивает. Были тысячи вещей, ради которых он жил, но она не была — не могла быть — одной из них. По всем тем причинам, которые он рассматривал ранее и миллиону других.
— Не стой как пень! Лучше почеши мне шею, — произнесла Мишка, вырывая его из своих мыслей.
Он повиновался, стараясь не проводить ногтями слишком сильно, чтобы не оставить следов. Её кожа была горячей, словно по венам текла лава. Из-за гнева? Или от мысли о его прикосновении?
— Лучше?
— Да. Спасибо, — нехотя произнесла она.
— Пожалуйста. — Джексон молча натянул рубашку через голову и руки Мишки, случайно задевая костяшками пальцев грудь. И он и девушка застонали, вспомнив, что делали всего пару часов назад.
Ну, а трусики он подцепил через её лодыжки и поднял по ногам даже не поднимая простынь. Один взгляд на его новое любимое место, и он может забыть о том, что его ждут.
— Ублюдку Девину лучше освободить меня, иначе я втопчу его в землю.
— Я с ним поговорю.
— Но поговоришь ты сначала о деле, не так ли? О деле, которое мне услышать нельзя.
Джексон не отрицал её слова, но и не подтвердил их.
— Тебе нужно что-нибудь, прежде чем я уйду?
Её взгляд пронзил его подобно лазерным лучам, светящийся от паники и ярости.
— Уйдёшь?
— В другую комнату, — убедил он её. — Только в другую комнату.
Паника медленно отступила, оставляя только ярость.
— Да вали куда хочешь. Мне плевать.
О, ей не было наплевать. Просто она, скорее всего, была в той же растерянности, что и он, насчёт связи между ними и вероятности того, что они могут быть вместе.
Наклонившись, Джексон упёрся руками в кровать по сторонам от головы Мишки и коснулся кончиком своего носа её.
— Я быстро.
Она облизала губы, будто представив поцелуй.
— Отнеси меня туда с собой.
— Нет.
— Почему, чёрт побери?
— Ты всё своему боссу расскажешь. — Это не являлось реальной причиной, но Джексон сомневался, что ей понравилось бы услышать о том, что ему пока не хотелось выбирать между своими друзьями и своей женщиной.
— Врёшь, — отрезала она.
— Нет.
— И я не расскажу, — поклялась Мишка.
— Ты ничего не сможешь с этим поделать. Твои слова.
Прошло несколько секунд, каждая напряжённее предыдущей.
— Я этого не забуду, — произнесла она мягко, но решительно.
Он вздохнул.
— Знаю. — Поцеловав её шею в том месте, которое чесал, Джексон, хромая, покинул комнату.
Он знал, что предательство в её глазах будет преследовать его вечно.
В одиночестве, застыв на месте, Ли'Ес молча кипела от негодования. Джексон кинул её. Позволил друзьям по существу сковать её, делая беспомощной. Знал о её прошлом, как она ненавидела контроль над собой, однако не стал бороться за её права.
