Джексон ответил. Снова стук. Затем над следящим устройством появился голубой квадратный экран размером четыре на четыре. Следующей возникла карта города, за которой последовали восемнадцать красных точек.
— Хорошо, — произнёс Даллас, опустив руки. — Вот, что мы имеем. В то время, которое ты мне сообщил, в окрестностях бара было записано двадцать девять голосов иных. Восемнадцать сейчас в середине разговора.
После того, как группа чужих впервые попала на Землю через пространственно-временные туннели между мирами, было обнаружено, что большинство голосов иных были подобны ДНК людей и оставляли за собой следы.
Частота их голоса отличалась от частоты голоса людей. Именно поэтому звукозаписыватели и усилители звука были установлены по всему городу и постоянно фиксировали различные длины волн.
Это пришлось под руку во время войны между иными и людьми, вспыхнувшей давным-давно, так как позволило обнаруживать лагери врагов и наблюдать за конкретными местами, чтобы быть уверенными, что чужие в них не проникнут.
Конечно, эффективность была не стопроцентной. Хищные иные быстро научились вести себя тихо до, во время и после набегов, что скрывало их местоположение, как будто они были окутаны магией и тенями.
Если бы только о незваных гостях было известно больше. Разные виды, разные силы — всё держалось в секрете, насколько это было возможно. «Лучшая защита — это нападение» и прочее дерьмо.
— Позвоню Мие и Иден, чтобы сообщить о том, что происходит, — произнёс Дал. — Каждый из нас может произвести разведку в определённом месте.
Девин скрестил руки на крупной груди.
— Погоди. Там сейчас всего четырнадцать точек.
Даллас пренебрежительно махнул рукой.
— Не парься. Другие места были зарегистрированы. Мы их тоже обыщем. Чувствую, в будущем нас ждёт много разочарований и неудач, но на данный момент — это единственные зацепки.
Ладно. Всё было решено, и это означало, что пришло время принять решение насчёт Мишки. Она ясно дала понять, что утром они расстанутся, и именно этого и хотела. По крайней мере, по её словам. Может, хотела она совсем другого, и её просто заставляли уйти.
Если она пойдёт против босса, её накажут. А если Джексон заставит её пойти с собой, то снова отнимет у Мишки возможность выбирать.
Однако он хотел, чтобы она была с ним, желает она того или нет, можно ли было её отследить или нет. Хотел защитить её, найти способ спасти. Глубоко в душе, Мишка должна жаждать этого.
Как бы сильно она ни боялась своего босса, Джексон знал, что просто так Мишка в этом не признается.
Но он всё равно должен попытаться убедить её это признать.
Джексон ущипнул переносицу.
— Отпусти девушку, — обратился он к Таргону.
Девин нахмурился.
— Уверен?
— Да.
— Нет. Всё остаётся как есть. Это не обсуждается, — вмешался Дал.
Пожав плечами, иной произнёс:
— С тобой вообще не весело, Даллас. Сделано. Девушка свободна.
— Предатель! Сказал же не отпускать. Она опасна. — Прорычал Даллас.
Джексон ожидал, что Мишка ворвётся в гостиную с пистолетами в руках. Она этого не сделала. В действительности, минута прошла в тишине и спокойствии, затем другая.
— Мишка, — позвал он, пока друг продолжал спорить с иным. — Мишка!
Наконец, она вошла в комнату. По венам Джексона разнеслось облегчение. Облегчение и трепет. Её восхитительные волосы были собраны в хвостик. На ней была не белая рубашка, в которой он её оставил, а чёрная, а на ногах штаны из син-кожи.
Выражение лица Мишки было пустым, а в руках на удивление не было оружия. Она сцепилась с ним взглядом, как будто он был единственным мужчиной в комнате.
Даллас прекратил кричать на Таргона и направился к ней, угроза была в каждом его шаге.
Джексон преградил ему путь.
— Даже не проси, — произнесла Мишка. — Я с тобой не пойду.
Теперь она читает мысли? Под глазом Джексона задёргалась мышца. Она больше не выглядела как возлюбленная женщина. Она была Мари, убийцей, холодной и равнодушной, красотой, вырезанной в камне.
— Хотя бы дай мне шанс попробовать тебе помочь, — взмолился он.
Девушка покачала головой.
— И снова испытать разочарование? Нет, спасибо.
— Может, я не разочарую тебя.
Мишка медленно приблизилась к нему, её шаги грациозные и плавные, как у машины, которой она себя считала. Остановилась только на расстоянии вдоха от него. Когда она сделала этот вдох, её соски задели грудь Джексона.
Даллас попытался сдвинуть его с дороги. Джексон вырвался, схватил Мишку за руку и потянул в угол. Спиной чувствовал, как друг сверлит его взглядом.
В Джексоне вспыхнула осведомлённость.
— Мы оба знали, что не сможем быть вместе, — произнесла Мишка небрежно.
Так снисходительно. Кровь заревела у него в ушах.
— До этого момента я не считал тебя трусихой.
Возмущение вспыхнуло в её глазах, но было моментально погашено.
