Её прогоняли.
Ли'Ес встала, когда телефон зазвонил снова, и на уровне её глаз оказались висевшие на стене значки и фотографии. Эстап ходил в частную школу и колледж «Лиги Плюща». Был военнослужащим, считался отважным солдатом и прирождённым лидером.
Никто не знал, что скрывалось под его самоуверенной, любезной маской. Для него Ли'Ес была никем, мухой. Ковриком, о который можно вытереть ноги.
Телефон зазвонил опять.
Ли'Ес поняла, что не сдвинулась с места. Что с ней происходит в последнее время? Она никогда ещё настолько сильно не уходила в себя, теряя связь с реальностью. Ли'Ес развернулась.
Из офиса Эстапа было два выхода. Один вёл в вестибюль, где была его ассистентка, она же любовница. Другой в частный коридор, скрывавший проходивших через него от любопытных глаз.
Она как всегда воспользовалась вторым выходом.
— Сенатор Эстап, — услышала Ли'Ес, прежде чем его голос совсем пропал.
Коридор был пустой, серебристый и узкий, звук её шагов отражался от стен, подобно барабанному бою судьбы. Джексон тоже станет искать Нолана. Возможно, они даже пересекутся, как Ли'Ес и хотела. Справится ли она с этим?
И вопрос поважнее: что она сделает, если — когда — он появится?
Переводчик и редактор: Eddie_10
План по захвату Нолана был наконец-то приведён в действие.
Джексон сидел в углу шумной закусочной, затенённый искусственными растениями и то и дело открывающейся и закрывающейся кухонной дверью. Официанты и официантки сновали туда-сюда.
Раздавалась болтовня посетителей, смешиваясь в один сплошной гул. Свечи мрачно мерцали, казалось, являясь единственным источником света в просторном помещении.
Не дорогой и первоклассный ресторан, но и не дешёвая забегаловка, «Врата в рай» принимала и иных и людей, и молодых и взрослых. Объединяло клиентов только то, что они принадлежали к среднему классу.
Предположительно, большинство находящихся здесь работали в сфере строительства, образования или являлись военнослужащими.
Джексон вписывался в обстановку идеально. Он надел обрезанный чёрный парик в армейском стиле, и грима на нём было достаточно, чтобы замаскировать шрам и слегка преобразовать черты лица, так что Джексон надеялся, что Нолан может узнать его только при внимательном изучении.
Рубашка у него была с короткими рукавами и не скрывала татуировку «God and Country», нарисованную пару часов назад.
Возле него сидела Миа. Он наблюдал за входной дверью, а Миа за кухней, пока они притворялись парой влюблённых, которые пошли в закусочную, потому что слишком устали на работе, чтобы готовить дома.
Даллас и Девин занимали столик в противоположной стороне помещения. Позже Джексон ещё поиздевается над Далом, изображавшим возлюбленную иного. Иден, являясь редчайшей Ракой, привлекала слишком много внимания, поэтому осталась в микроавтобусе для слежки вместе с Кирианом, тоже выделяющимся в толпе.
У Кириана были деньги, даже больше, чем у Джексона, он являлся бывшим королём своего мира. Женщины узнали бы иного и начали клеиться к нему, а Миа выхватила бы бластер и прикончила их всех.
Да, у этой женщины был характер.
Люциус наблюдал за тротуарами и окружающей местностью. Бывший правительственный убийца мог маскироваться, но нельзя было спрятать вместо-того-чтобы-говорить-я-лучше-грохну-тебя блеск в его глазах, который распугал бы всех детей.
— Произнесите что-нибудь для проверки слышимости, — раздался в ухе голос Иден. — Мы потеряли сигнал на несколько секунд из-за помех.
Хоть он и слышал её, Джексон знал, что никто больше не мог. Ну, никто кроме Мии, Дала и Девина, у которых тоже были скрытые крошечные наушники.
— Что будешь пить, дорогая? — спросил он Мию, наклонившись к ней как любящий муж.
— Доктор Чатти, вас слышно, — произнесла Иден.
— Кока-колу, — ответила ему Миа.
— Балерина Барби, вас слышно, — сказала Иден.
Джексон сжал губы, чтобы не улыбнуться. В голубых глазах Мии мелькнула ярость. Он подозвал официантку и заказал напитки.
— Вы уже решили, что будете есть? — спросила женщина.
— Нам нужно ещё пару минут, верно, Барби? — произнёс он. Официантка раздражённо отошла от них. Да, они были трудными клиентами. Миа ущипнула его под столом.
Иден дала каждому в группе прозвище, и Джексон считал, что Миа своё заслужила. Однажды, давным-давно, по А.У.Ч. важно расхаживал новобранец, говоря всем звать его Бешеный Пёс.
Миа тут же обозвала его Котёнком, и эта кличка прилипла. Так что, если Иден хотела звать её Балерина Барби, Джексон был только за.
В его ухе зазвучал голос Далласа.
— Я сейчас сдохну от голода, мужик.
— Чаклс, вас слышно.
— Я настолько голоден, что мог бы съесть ту женщину, — ответил Девин, указывая на пышногрудую брюнетку.
Как будто почувствовав на себе его взгляд, женщина встретилась глазами с иным. Девин помахал ей. Брюнетка прикусила губу, ответив тем же. Она была миловидной, с тёмными глазами и волосами, и излучала чувственность.
