Вкуси меня медленно полностью

— Просто ещё один агент, — соврала Ли'Ес.

— Ревнуешь?

Ревнует к Мие Сноу, исключительной стерве?

— Да, — признала она. Не было причин врать. — Мы знакомы. У нас есть кое-какая история. — И вовсе не милая. Миа ненавидела её и имела на это полное право.

Когда-то давно, Ли'Ес приказали убить подругу Мии, чтобы показать другим новобранцам А.У.Ч., каковы последствия предательства, умышленного или нет.

Ли'Ес совершила ошибку, прочитав перед исполнением приказа досье на девушку: проблемное прошлое и сексуальное насилие тронули её сердце, так как она понимала необходимость девушки любить и быть любимой, и как легко эта необходимость могла сбить с пути истинного.

Ли'Ес умоляла босса, которым в то время был отец Эстапа, помиловать девушку.

Он отказал, и она взмолилась снова. В конце, постоянный отказ заработал ей суровое наказание.

Босс использовал чип, чтобы посылать в её мозг болезненные электрические импульсы, из-за чего она несколько дней даже не могла встать.

На третий день Ли'Ес почти умоляла, чтобы ей позволили убить девушку.

Иногда по ночам она всё ещё проклинала свою слабость и то, что сдалась так быстро, так легко. Следовало сопротивляться сильнее, следовало умереть вместо того, чтобы совершать ещё одно зло.

«Ещё не поздно».

Возникшая мысль казалась невинной, однако Ли'Ес знала, что это не так, и удивлённо моргнула.

Все эти годы она делала всё необходимое, чтобы оставаться в живых, хотя знала, что без неё мир стал бы лучше.

Она жила, потому что надеялась на мгновение ощутить спокойствие, любовь.

И неделю назад она это испытала. С Джексоном. Это больше нельзя было отрицать. Он держал её в своих руках и доставлял немыслимое удовольствие. Подарил ей радость и счастье, которых она не испытывала ни разу за свою наполненную болью жизнь.

Ли'Ес чувствовала себя любимой, хотя он, вероятно, её не любил. Чувствовала себя желанной.

Теперь она могла умереть счастливой. «И забрать Эстапа с собой». Осознание этого потрясло её. После столь усердной борьбы, могла ли она сдаться?

— Ты в порядке? — спросил Нолан, прерывая её размышления.

Позже. О смерти и Эстапе она подумает позже. По крайней мере, без них мир уж точно станет лучше.

— В порядке, — произнесла она голосом, дрожащим так же сильно, как и руки. — Я в полном порядке.

— Можно к вам присоединиться?

От глубокого голоса Джексона сердце остановилось, а дыхание снова перехватило. Ли'Ес медленно повернула голову, и тут же встретилась с ним глазами.

По коже побежали мурашки, в горле пересохло.

Его глаза были сужены.

— Благодарю за напиток. — Теперь голос стал деловым и жёстким. — Надеюсь, ты не обидишься, если я от него откажусь. — Он поставил напиток на стол, немного расплескав красную жидкость, и подтолкнул вперёд пальцами.

— Нет, конечно. — Удалось произнести Ли'Ес. — Присоединишься?

Он молча плюхнулся на единственный свободный стул. Она оглянулась через плечо. Миа Сноу теперь пялилась на них открыто, с искажённым от ненависти лицом.

— Нолан тебя узнал, — произнесла Ли'Ес, развернувшись обратно и пытаясь скрыть напряжение между собой и Джексоном.

Он кивнул. Тени и огни от стоящей в середине стола свечи мелькали на его лице, соединяясь и танцуя, из-за чего мужчина казался строгим и непреклонным. Не тем нежным любовником, каким она его знала.

— Понял уже.

— Другая твоя внешность мне нравилась больше, — произнёс иной, с отвращением смотря на искусственный нос Джексона. — Зачем ты с собой это сотворил?

— Каковы твои намерения? — спросила Ли'Ес, игнорируя чужого. Нолан ожидал, что она будет волноваться.

— А ты как думаешь? — прорычал Джексон.

Он не смотрел на неё, и ответ она сформировать не могла.

Всё, о чём она могла думать, что хотела знать — скучал ли он, хотел ли быть с ней, и настроила ли Миа Джексона против неё.

— Вы оба здесь по определённой причине, — сказал Джексон. — Просветите меня, или самому догадаться?

Самая женственная часть Ли'Ес ненавидела расстояние между ними, хоть оно и было к лучшему. Хотелось сократить дистанцию и броситься на руки к Джексону, выпрашивая внимание.

«Чего ты ожидала? Ты разрушишь его самого, его карьеру, жизнь, и он прекрасно это знает».

— Я всё ещё желаю вам помочь, — произнёс Нолан.

— Тогда почему исчез в прошлый раз? — Джексон нахмурился. — И почему так долго не появлялся?

Забыв о веселье, иной наклонился ближе, положив руки на стол. Ярость, исходившая от Шона, светилась в его глазах подобно кристаллам. Свеча, стоявшая на столе, покачнулась; столовые приборы ударились друг о друга.

— Вы не представляете, как это сложно. Те, кого вы хотите прикончить — мои друзья, братья, единственная связь с моей расой, а я собираюсь их предать.

Джексон не смягчился.

— Тебе сложно? Люди умирают, и убиваешь их ты.

— Но я не хочу этого, мать твою! — на лице Нолана отразилась мука.

Люди пялились на них, но Ли'Ес не стала прерывать мужчин.