И вот уже теплый ветер из тоннеля от подъезжающего поезда, и снова вагон, где она быстро заняла место, не замечая чьего-то осуждающего взгляда. Закрылись двери, замелькали за окном полосы в темноте за стеклом. Всего одна остановка, но поезд, разогнавшись, все ехал и ехал, как будто замедлилось время.
Стыд за откровения о знаке судьбы, которые она доверила когда-то Алексу, накатил горячей волной, и Соня лихорадочно рылась в дорожной сумке, чтобы найти свой проклятый талисман и разорвать на клочки. Нашелся он на самом дне сумки, и Соня заставила себя безжалостно скомкать пальцами эту старую, изрисованную фломастером открытку, которую зачем-то так долго берегла. Колеса поезда метро размеренно стучали по шпалам, вагон чуть раскачивался, чуть мигал голубоватый свет…
«Поверила в знак судьбы, и вот где я в итоге, – качались в голове горькие мысли. – Я уничтожена, прежней Сони больше нет и не будет никогда… Ничего – боль расставания пройдет, если взять себя в руки. И все утихнет, и начнется новая жизнь без всех этих существ, и его я забуду…»
Навалилась секундная усталость, и Соня будто заскользила куда-то вниз, а перед глазами замелькали образы и послышались голоса.
«Обморок?» – почти равнодушно проскользнуло в голове, прежде чем сознание очутилось где-то совсем далеко…
…в светлой просторной комнате с высоким потолком и деревянным паркетом-елочкой, обставленной простой советской мебелью: круглый стол с угловатыми стульями, полированный сервант с фарфоровыми красными чашками и аккуратно расставленным набором синих рюмок в форме рыб, черно-белые фотографии в рамках, развешанные на бумажных полосатых обоях.
Откуда-то свистел сквозняк, доносились громкие голоса людей и звуки радио: «Говорит Ленинград… передаем сигналы точного времени… Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени…»
Маленькая светловолосая девочка лет трех, одетая в дорожный плащик и лаковые ботиночки, сидела за круглым столом и торопливо рылась в картонной коробке из-под детского конструктора. На пол летели детские рисунки, яркие обертки конфет, вырезанные из журналов картинки с куклами…
Из девчачьих сокровищ был извлечен набор открыток «Виды Ленинграда», а из него среди видов Дворцовой площади, Эрмитажа и набережных выбрана открытка с видом Невского проспекта. Достав из коробки фломастеры, девочка принялась рисовать на ней, от старательности высунув язык. Вот она зачем-то разрисовывает решительными каракулями небо, вот пририсовывает внизу фигурку-огуречик, хватает синий фломастер и рисует что-то рядом…
– Оля! – донесся откуда-то громкий женский голос. – Оля, немедленно иди сюда! Что за несносный ребенок… Слышишь меня, Оля?!
Девочка схватила открытку и бросилась на зов, уронив фломастеры, и те раскатились по паркету.
Входная дверь квартиры была распахнута настежь, и громкие голоса людей эхом разлетались по лестнице.
