С замиранием сердца шла Бронислава домой, томимая необъяснимым предчувствием. Вот дом ее сестры, скоро она войдет в квартиру. Открыв дверь, женщина остановилась резко в коридоре, комок рыданий подступил к ее горлу от чувства радости, долгого ожидания и благодарности Ей. Он здесь, он вернулся домой! Секунду и вот Бронислава кинулась к Владиславу, всем своим материнском теплом обняла его, прижала к груди, целовала, причитая сквозь слезы:
Сыночек мой любимый. Маленький мой, родной. Как долго я ждала тебя, каждый день молила Пресвятую Деву Марию вернуть тебя ко мне. И Она услышала мои молитвы, исполнила мою единственную мечту - вновь увидеть тебя.
Мама, моя мама, - молодой человек прижимался к ней, ощущая тепло ее рук, ее глаз, ее голоса.
Так приятно было вновь стать маленьким, беззаботным, всеми любимым. Владислав целовал материнские руки, усадил ее подле себя и долго рассказывал о своем плене, побеге и желании как можно скорее увидеть родной дом. Мать и сын плакали в объятиях друг друга, что смогли снова стать одной семьей.
Бронислава накормила Влада, дала ему чистую одежду, сказав:
Тебе нельзя больше оставаться здесь. Тебя как беглеца будут искать и непременно придут сюда. Я не выдержу, если немцы отнимут тебя у меня.
Куда мне идти, мама? Кроме вас у меня нет никого, - молвил Владислав, чувствуя, как у него подкашиваются ноги.
Мы спрячем тебя у нашей знакомой по институту профессора Ханки, что живет этажом выше. Бронислава, - Станислав обратился к супруге, - помоги Владу добраться до третьего этажа и приготовь ему поесть, ты видишь, что у него нет сил.
Отец и мать устроили его на время у Ханки - одинокой художницы, которая была только рада нежданному гостю.
Добро пожаловать, Владислав, - встретила его с распростертыми объятиями добрая женщина, - у меня большая квартира, так что располагайся, не стесняйся. Сейчас я приготовлю тебе горячую ванну.
Владислав не верил своим глазам: его вновь окружала привычная домашняя обстановка, теплый уют, чистота. Он ощущал сладкий запах душистого мыла, пенистого шампуня. Его измученное тело было расслабленным. Он то с головой окунался в воду, то тер себя мочалкой. Недавно пережитый плен, унижения, издевательства - все то казалось страшным сном, темной дорогой, по которой он бродил долгое время, но только теперь вышел к свету.
Когда вода немного остыла, Влад почувствовал, как ему стало холодно. С чего бы это? В квартире тети Ханки горел огонь в камине, все окна были наглухо закрыты. И когда ему пришлось вылезать из ванны, голова его кружилась, все предметы плыли перед глазами. Кое-как одевшись, молодой человек вышел в коридор, руками опираясь о стены. Ханка бросилась к нему и уже потерявшего сознание уложила в постель, накрыв шерстяным одеялом. Владислава трясло, он никак не мог согреться.
Ханка позвала Брониславу. Напуганная женщина присела у изголовья сына, приложила ладонь к его лбу: все его лицо пылало жаром от высокой температуры. Вдвоем с Ханкой они кое-как приподняли его голову и насильно влили в рот лекарство, после чего покинули спальню. Более суток Владислав находился между сном и явью, просыпаясь, а затем вновь теряя сознание. В бреду он метался по кровати, ловил ртом воздух, будто задыхаясь. Все его суставы на руках и ногах воспалились, опухли ему было очень больно. Тело ломило от высокой температуры. Однажды глубокой ночью Владислав пришел в себя, блуждающим взором оглядел непривычную домашнюю обстановку и, поведя рукой в воздухе, промолвил:
Мама, - он не ведал, почему звал именно ее, но чувствовал ее присутствие с ним.
В углу зашевелилась маленькая фигурка, двинулась навстречу кровати, в ладонях своих сжала исхудалую руку больного - и в этом пожатии заключалось больше любви, чем в тысячи слов.
Я здесь, мой любимый, - прошептала Бронислава, склонившись над сыном.
Мама, мне больно, мне очень плохо.
Это все пройдет, родной. Раньше тебе стоило усилий держаться весь путь из концлагеря до дома. Ныне ты в безопасности, ты окружен заботой и организм твой расслабился, а болезни, что сидели внутри, вылезли наружу. Отпусти их, - немного помолчав, добавила, - завтра придет врач, он осмотрит тебя и выпишет лекарства.
Доктор посетил больного в обед. Осмотрев его всего, послушав его легкие и пульс, измерив давление, он заключил, что у Влада ревматическое воспаление суставов и потому ему требуется постельный режим и горячая еда. Перед уходом врач дал Станиславу и Брониславе рецепты лекарств, необходимые их сыну.
В последующие два дня Владислав три раза в сутки пил горький порошок с горячим чаем, а мать кормила его с ложечки вкусным супом, который каждый раз готовила специально для него. На третий день жар спал, суставы больше не крутило, но слабость во всем теле пока что была, сопровождающаяся головной болью. К Ханке поднялся Станислав. Он долго сидел подле сына, держа его руку в своей, улыбался натянутой измученной улыбкой.
Папа, мне уже лучше, - молвил Владислав, стараясь не казать своей слабости.
Отдыхай пока, сынок. Скоро мы отвезем тебя в больницу, дабы укрыть, уберечь от них.