Отдельным особняком стояла учеба, после войны не все преподаватели и студенты вернулись в университет: кто-то погиб, кто-то остался калекой. Владислав встречал в лагерях и профессоров, которые его обучали, и студентов-одногруппников. С одним из них он работал в плену под Згежем, потом их пути разошлись - как позже выяснилось, того молодого человека расстреляли уже в другом лагере на юге Польши.
Влад был рад вернуться к студенческой жизни, окунуться в атмосферу творчества и театра, уйти с головой в каждодневное заучивание наизусть пьес и стихов. Ранним утром он вставал, принимал душ, завтракал и уходил в университет, где учился до обеда. После полудня шел на курсы режиссера, а по выходным занимался со специальным логопедом постановкой польского акцента. Владислав решил приобрести польский акцент только по настоянию профессора, который в первый же день приема сказал ему:
Мы берем вас в университет, но обещайте избавиться от вашего восточного говора, иначе это поставит крест на работе в театре. Кстати, кто вы по национальности?
Армянин.
Вы должны понимать, господин Шейбал, я не собираюсь каким-либо образом задевать или принижать ваше происхождение, но зрители, что будут ходить на ваши спектакли, должны слышать четкую речь своего языка.
Молодой человек не обиделся. Да и на что было обижаться, на правду? Ради театрального университета, ради работы актером он готов на все,что требовалось, на любые усилия. Водя его непоколебимое старание, начитанность, прилежное воспитание и необычную яркую красоту Востока, преподаватели хвалили Владислава, ставя его в пример остальным и через полгода его фотография висела на доске почета лучших студентов.
Были в жизни Влада и другие обстоятельства. После его бегства с вокзала, где он оставил Джанну и Янину, даже не попрощавшись с ними, образ белокурой красавицы все не выходил у него из головы. Мучаясь по ночам от бессонницы, томимый неясным волнением, Владислав садился на письменный стол и под светом ночной лампы принимался писать письма любимой, в котором раскрывал все те чувства, что до сих пор жили в его сердце, окрыляя ярким пламенем. В конце ставя подпись "твой Влад", молодой человек замирал, тяжело дышал; он вдруг осознавал, что не мог посылать письма в никуда, он не знал, где сейчас Янина, что с ней и жива ли она вообще. Тогда Влад оставлял ручку в сторону, чувствуя, как тугой комок рыданий сдавливает горло, и он не сдерживал слез. Плача в ночи, окутанный лунным светом, молодой человек сожалел о том своем поступке - бежал как трус, оставив позади любимую, за что и наказан ныне.
Ранней весной, возвращаясь с учебы после обеда (практики и дополнительных занятий не было), Владислав как обычно заглянул в почтовый ящик - он всегда заглядывал туда по привычке, ожидая чего-то, а чего, того не ведал. И вот сегодня Влад достал из ящика выписываемые Станиславом газеты и заметил среди плотной бумаги белый конверт. Молодой человек озадачено взял его в руки, осмотрел: на обороте были написаны его имя и имя Янины. Янина? Как нашла его дом, его адрес, его самого? Сердце гулко забилось у него в груди, тело бросило то в жар, то в холод. Она, любимая его, вновь рядом, она жива! Прижав письмо к груди, молодой человек, не видя ничего перед собой, птицей взлетел на третий этаж, трясущимися руками ключом открыл дверь. В коридоре его прихода поджидала Бронислава. Всплеснув полными руками, женщина обняла сына, поцеловала в щеку и сказала:
С возвращением, мой мальчик, проходи скорее, гости уже здесь, стол накрыт.
Владислав снял верхнюю одежду, обувь и прошел в гостиную. Гостиная была украшена воздушными шарами, длинный стол ломился от яств, а ему навстречу встали все родственники и знакомые, с улыбками на устах крикнули:
С днем рождения, с днем рождения! - и захлопали в ладоши.
Вереницей подходили к нему, целовали, обнимали. Владислав каждому улыбался, благодарил за поздравление. Последним подошел дядя Адам - уже седовласый статный брюнет с большими карими глазами на смуглом восточном лице. В отличии от своего старшего брата Станислава Адам обладал мягким характером и веселым нравом. Влад горячо любил дядю, иной раз в тайне сердца сокрушаясь, что не он его отец. Обняв племянника, Адам прошептал ему на ухо:
Я так рад, что ты вернулся целым и невредимым. Если Станислав станет совсем несносным, то знай, что мои двери всегда открыты для тебя. Я буду поддерживать и помогать тебе, чем могу.
Спасибо, дядюшка, - искренне молвил Влад, ощущая близость с ним куда более родственную, нежели с собственным отцом.
На середину выступили Бронислава и Станислав, держа в руках маленькую коробочку с голубой лентой. Скосив на жену взгляд, мужчина вновь посмотрел на сына и торжественно произнес:
Влад, сегодня у тебя праздник - тебе исполняется двадцать два года, и мы, всеми посовещавшись, решили сделать тебе общий подарок, - он протянул ему маленькую коробочку, добавил, - мы дарим тебе автомобиль.
Поздравляем! - хором прокричали все остальные.