Улица словно опустела перед его взором. Не видя никого и ничего перед собой, в плену скрытого горя, которого невозможно выразить словами, Владислав просто пошел вперед, заполняя пустоту в еще теплых солнечных лучах. Ноги сами привели его в тот парк - сокровенное место встреч с Яниной, и теперь по прошествии более десяти лет эти тропинки, деревья, кустарники сохраняли память о тех недолгих счастливых днях. Владу показалось, что Янина снова рядом с ним: живая, теплая, любимая. Сейчас он многое отдал бы, чтобы вернуть то время, обнять любимую, коснуться губами ее уст, вдохнуть свежий аромат ее духов. Его глаза посмотрели вверх, разглядывая над собой кроны деревьев, которые сплелись-переплелись друг с другом, образовав живую арку. Под ними стояли скамейки - новые, не те, что прежде. Мысленно представляя Янину, воссоздавая в памяти их встречи и прогулки по весенним аллеям - да, тогда была весна, а ныне осень, Владислав на миг позабыл размолвку с братом, все недавно прошедшие дни. Время давних лет с силой толкало его в воспоминания и становилось оттого ему легко, свободно и одиноко. Он осознал, что терял по пути к своей цели и что потеряет потом. Глаза наполнились слезами, хотя сердце радовалось, омытое дымкой сладостных грёз. Влад не пытался отыскать следы Янины по дороге прошлого, он просто ощущал ее всю - как тогда, давно. Желтый лист сорвался с ветки и под порывом ветерка мягко приземлился к его ногам. Владислав поднял лист, покрутил в руке, нежным касанием пригладил на своей ладони, проговорил, обращаясь к кому-то невидимому-непонятому:
Вот еще облетели листья, опять, дабы через год повторить все снова.
Он встал, медленно побрел по безлюдной аллеи - просто так, без всякой цели. Ему так хотелось побыть в тишине одиночества, проникнуть, почувствовать самого себя. Не замечая никого, впитывая всем телом силу деревьев, Владислав, наконец, понял - по какой дороге ему следует идти.
Часть 4
Глава первая
Владислав гостил в доме дяди Адама в Гливице на юге Польши. ОН чувствовал, что должен перед поездкой - хотя бы еще раз, увидеть брата своего отца, который был одним из немногих, с теплотой относившегося к нему. Адам радостно принял племянника, угощал его самым вкусным, вручил подарок на прошедший день рождения. Влад с любовью глядел на дядю, про себя с грустью осознавая, почему не он его отец. Адам и Станислав являлись полной противоположностью не столь внешне, сколько по характеру: каким был грозным и властным старший брат, иным оказался младший, что крупным следом отразилось на их лицах. В последний день, когда Владислав видел отца, тот уже был маленьким, сухим старичком, а дядя оставался неизменным - веселым, мягким, черноглазым человеком, лишь седина в волосах свидетельствовала о его возрасте.
За ужином Адам долго не решался заводить волнующий его разговор, однако, не выдержал, спросил:
Так ты окончательно решил ехать в Париж?
Да, дядя, я понимаю, что это великий шанс для меня подняться, осознать ценность своего выбранного пути. После выхода Канала я не надеялся ни на что - сыграл свою роль действительно плохо, однако, благодаря покровительству Ирены и преподавателей из моего бывшего университета, я выиграл стипендию на обучение в Париже. Кто знает, какие сюрпризы преподносит мне судьба?
Адам поглядел на Влада: в его глазах читались любовь и грусть. Оба они осознавали в душе, что, возможно, видятся в последний раз. Дядя подошел к комоду, достал деньги и протянул их племяннику.
Зачем то, дядя? Я... я не могу взять столько...
Бери, эти деньги тебе на дорогу да и в Париже лишними не будут.
Мне так... так неудобно, - Владислав не знал, что делать, краска залила его лицо.
Возьми, мы же с тобой не чужие люди. Я-то твой родной дядя, - Адам прям таки вложил деньги в руки племянника, более не принимая никаких возражений.
У обоих на глазах блестели слезы. Влад заключил дядю в крепкие объятия, борясь с рыданиями, подступившие к горлу, прошептал на ухо:
Я не знаю, как мне отблагодарить тебя. Мне столько все помогали, а я умел лишь брать помощь, не отдавая ничего взамен.
Главное, чтобы ты был счастлив, а мы порадуемся за тебя.
Они еще не расставались, стояли подле друг друга, но каждый понимал, что то последний день. Омывая слезами их не окончившуюся встречу, Владислав внутри готовился позабыть, оставить любое воспоминание о прошлой жизни, не думать о минувших годах, сохранить лишь тепло родных и близких. А дорога вела снова и снова по продольному пути из вокзала на запад. Десять лет назад Влад этого боялся, ныне в спокойном мире Австрия, Германия представляли логичную жизнь - много лучше, чем в Польше.
На Варшавском вокзале было много народа, среди них затерявшиеся в толпу Владислав и Ирена. Капал дождь и женщина держала над головой яркий зеленой зонт - он отличался, выделялся на фоне темных зонтов. Оба плакали, в прощании все крепче обнимая друг друга. Неподалеку стоял Ян, дожидаясь своей очереди прощания. Влад обернулся к нему, крепко сжал его руку.