— Ее невозможно не полюбить, сын. Я тоже успела в нее влюбиться. Это очень красивая, очень волевая и очень умная девушка, в крови которой соединились две ипостаси: уменье повелевать и страстность в искренней любви к своему избраннику. Ты дважды счастлив, мой сын, что встретил ее с мечом в руках. Женщины-воины такого не забывают никогда.
— Мы сражались с ней плечом к плечу, — на суровом лице Мономаха появилась улыбка. — И она все время старалась прикрыть своим мечом меня. А я — ее. Свою королеву.
— Ты завоевал свою любовь мечом, потомок великого Мономаха, — великая княгиня поцеловала его в лоб. — И это стоит двух дюжин барсов. Смело добавь их в свою копилку.
Они помолчали, с любовью и благодарностью глядя друг на друга. Потом мать вздохнула и стала очень серьезной.
— Но — к делам. Надо к свадьбе готовиться.
— К двум свадьбам, матушка моя.
Для убедительности Владимир показал два пальца, растопырив их на манер рожков.
— Почему же — две? — нахмурилась великая княгиня.
— Добрыня, не раз и не два спасавший мне жизнь, влюбился в нашу Елену, — очень серьезно сказал Мономах. — И она ответила на эту любовь. Уговори батюшку, напомнив ему, что Добрыня получил из его рук потомственное дворянство.
— Уговорю, — улыбнулась мать. — Что-нибудь еще, сын?
— Мою жизнь дважды спас воин, которого послал со мной Свирид. Воин не имеет имени, и все зовут его Безымянным.
— Спроси Свирида.
— Он никогда не скажет.
Великая княгиня нахмурилась. Даже свела брови к переносью.
— Ты убежден, что хочешь знать его имя?
— Да, матушка.
— Как бы дорого это ни стоило?
— Он дважды спас мою жизнь.
Мать вздохнула.
— Тебе это дорого обойдется, наследник киевского престола.
— Дороже всего — чистая совесть. Ты учила меня этому, светлая матушка.
Великая княгиня помолчала.
— Это — твой брат. Святополк Изяславич. Он старше тебя на четыре года.
— Как — брат?..
— По отцу. Твой отец, не имея прав на Киевский Престол, искал пути через старших Изяславичей. Влюбил в себя младшую дочь, умудрился на ней законно жениться, но другим Изяславичам это не понравилось. Он бежал в Византию, где мы с ним и познакомились. И все мое приданое ушло на уплату за позор младшей дочери. В конце концов договорились, но рожденного ею сына твоего отца заставили взять. Его воспитала семья Свирида, но имя его никто не должен был знать.
Мать и сын помолчали. Потом Владимир неожиданно улыбнулся:
— Я беру за себя королеву Англии Гиту. Никому из Изяславичей и не снилась такая держава.
— Значит, дело за свадьбой, — сказала, сдержав вздох, великая Киевская княгиня.
Уже на следующий день после этого разговора Гита Английская приняла православие. Затем было оглашение, назначен день свадьбы, и Свирид разослал своих конных разведчиков для оповещения гостей. Киев готовился к небывалому свадебному торжеству, когда начали съезжаться первые гости. И одним из самых первых прибыл князь и ведун кривичей Воислав. Вручив подарки невесте и жениху, он сказал:
— Я дарю вам, дорогие мои, два счастливых числа. Запомните: тридцать три и семь.
Владимир и Гита прожили в любви и счастье тридцать три года, и Гита родила Владимиру семерых сыновей.
33 и 7.
Предсказание сбылось.
Князь Владимир Мономах любил после обеда спать на земле, подстелив попону и подложив под голову седло. Он засыпал сразу, приучив себя к этому еще с детства по совету своей матушки Византийской принцессы Анны. И просыпался ровнехонько через час полностью отдохнувшим, бодрым и еще более деятельным.
Мономаху редко виделись сны, а тут он вдруг увидел себя на коне, в боевом панцире, с обнаженным мечом в руке. Сквозь звон мечей, лошадиное ржание и стоны умирающих услышал голос отца — великого князя Всеволода:
— Держи мою левую руку!.. Левую!..
Было Мономаху во сне лет двенадцать, не более. Вокруг шло сражение, но он слышал только голос отца и держал левую руку его войска…
Отец… Отважный полководец, всегда широко шагавший впереди всех с не знающим пощады мечом. Он любил воинов, сражения, но более всего — свою супругу, Византийскую принцессу Анну, и их первенца Владимира Мономаха. После рождения третьей дочери Анна внезапно скончалась: купцы занесли на Русь какую-то хворь, которой она и заразилась. Через сорок дней после ее кончины великий князь Всеволод вынужден был снова жениться, ибо в те времена владыка государства не имел права вести холостой образ жизни. Взял он себе в жены половецкую красавицу знатного рода, названную в крещении также Анной, а после рождения сына Ростислава и впрямь привязался к ней, даже полюбил.
Через год Анну отравили. Молодую цветущую мать отправили на тот свет мелкие завистники из дворцовой челяди. Вот и искал великий князь в тоске и печали смерти в боях. Открывал врагу свою грудь, снимал с головы шлем — а стрелы и удары сыпались мимо, мимо…
— Знать, грешил я много, коль смерти в бою не нашел, — сказал он с горечью старшему сыну.
