Обследование пещеры заняло немало времени, но все же мы его нашли. Густая грязно-коричневая шкура, идеально сливалась с грунтом, и если бы не сверкающие, синими искрами ненависти, глаза, мы-бы прошли мимо. Заметив, что обнаружен он зарычал и припал к земле, прижав уши.
— Ты кто такой? — Я стоял, опустив нож и рассматривал несчастное животное, попавшее в капкан. Его задняя лапа застряла между двух камней, намертво привязав это чудо к одному месту.
Ах, да, описать же его надо: так вот, это — смесь кота и крысы в одном флаконе, только размером с немецкую овчарку. Точно тебе говорю, если не веришь, то спроси у Штросса, он соврать не даст.
И глаза, и нос, и пасть с клыками иголками, и даже усы, один в один кошачьи, а сверху прилеплены два мышиных уха. Тело крысиное вытянутое, ноги тоже от пакостного грызуна пришпандорены, а вот хвост снова кошачий.
Если бы это была просто крыса, то я бы скорее всего его просто убил. Вбитые с детства стереотипы поведения к подобным животным еще не выветрились из моего сознания. Но тут кошачья морда, а я всегда обожал этих милых зверьков, и самое главное глаза. Вот вроде злобой сверкают, а такие родные, земные.
— Убей его. Это самое страшное животное, обитающее в подземельях. Если оно вырвется нам конец.
— Не могу. Рука не поднимается. Только посмотри в эти вытянутые зрачки. Это же чудо.
— Когда это чудо будет тебе рвать глотку, ты заговоришь по-другому.
— Не ной. Лучше помоги. Что ты там про волны и про телепатическую хрень лепетал? Попробуй к его чувствам обратиться и объяснить, что мы не враги.
Подействовало. Успокоилась зверюга, голову опустила и заскулила. Ну а я, как истинный последователь собственно — сформулированного, сакрально-дебилоидного учения под названием: «Дурак всегда себе на задницу приключений найдет», пошел освобождать его лапу из каменного капкана. Зачем? Не спрашивай, не отвечу. Сам не знаю.
Довольно долго провозился, чуть нож не сломал, попробовав использовать его в качестве рычага. Устал и вспотел, как черт, но вытащил зверюге заднюю конечность. Если бы эта помесь кошки с крысой еще не дергалась, изображая из себя паралитика, то наверно быстрее бы получилось. Но я всеравно справился.
— Что же ты такое? — Спросил я, садясь на недавний каменный капкан, и вытягивая уставшие ноги.
— Это хош. — Прозвучал в моей голове голос Штросса. — Жуткая тварь. Зря ты ее освободил.
— Хош, так хош, но как хорош. — Я засмеялся над пришедшим в голову каламбуром. — Ползи сюда зверюга, лапу посмотрю.
Кошачьи глаза с подозрением посмотрели на меня, и убейте если это не так, поняли. Прижав уши, зверь подполз и замер у моих ног нахохлившись поднятой на загривке шерстью. Не сдержавшись, я погладил его голову. Твою мать! Да он мурлыкает! Все, я окончательно растаял.
Осмотрел лапу и как истинный врач, который все болячки в жизни лечил матом и зеленкой, сделал вывод: «Кости целые», и: «Само пройдет», чем и удовлетворился.
— Ладно. Хорошего понемножку. Задержались мы тут с тобой, а мне еще жену искать. — Я вздохнул и поднялся на ноги. — Угостил бы я тебя чем-нибудь вкусненьким на прощание, но увы, нечем. Так, что выздоравливай и прощай. — Я подмигнул кошачьим глазам, развернулся и пошел вон из пещеры.
— Он за нами идет. — Умудрился изобразить взволнованное шептание у меня в мозгах Штросс.
Я развернулся. Действительно с нами намерилась зверюга.
— Ты Мурзик решил присоединится к нашей компании? — Вот почему я его Мурзиком назвал? Наверно опять стереотип из прошлой жизни. Само как-то получилось. Ну да ладно, пусть так и будет. — Вот если бы ты собакой был. — Мечтательно закатил глаза я. — То цены бы тебе не было. Понюхал бы вот этот кусок кожи, и привел бы по следу меня к жене.
Я ткнул лоскутом в кошачью морду. Получилось. Чуть не заорал от радости. Мурзик в глаза мне взглянул с пониманием, носом воздух потянул, забавно пошевелив усами и похромал вперед, указывая дорогу.
Пусть только посмеет кто-нибудь мне сказать, что чудес не бывает, я на того умника своего кота натравлю, пусть ему объясняет.
Шли долго и медленно. У меня сил не было, а Мурзик сильно хромал. Он прыгал на трех лапах, только изредка опираясь на четвертую. За поворотом, очередной раз скрывшим его от моих глаз, внезапно зазвучало его грозное рычание.
— Фу!!! — Заорал я и бросился туда.
Лариния, прижавшись к стене и выставив короткое копье, защищалась от него, и пытаясь сделать из моего нового питомца экспонат для гербария.
Фу! Фу! Свои! — Взревел я и кинулся к жене. У меня это получилось так резко, что Штросс свалился с плеча, и угодил точно на загривок к Мурзику, где, видимо со страху, вцепился руками в шкуру. Не ожидавший такой подлянки крыса-кот, взревел и подпрыгнув под потолок, бросился бежать, завывая и поскуливая, и успешно скрылся из глаз в тоннеле.
Ну а я, ничего не замечая вокруг, я обнимал жену.
