Однако Александр Николаевич не обращал на это внимания. Он считал, что выиграл главную битву своей жизни – отстоял перед беспощадными спецслужбами право своей семьи владеть землей его родной Кубани. «Эти господа, наконец, поняли, что я лучше сдохну, но все равно не отдам москалям на разграбление свою землю», – это была первая мысль, пришедшая в голову строптивого губернатора, очнувшегося в больнице с простреленной ногой.
Дкачев искренне считал, что кубанский чернозем нужен москвичам только ради спекуляций и грабежа. Он был уверен, что если контроль над самыми плодородными землями в мире (земля Кубани занесена в книгу рекордов Гиннеса, за самый толстый плодородный слой – больше 3 метров) нужен людям в сером исключительно для перепродажи. Но Дкачев не верил в то, что хозяин, сидящий в Москве, а тем более на Кипре или в Вашингтоне, будет заботиться о земле так, как настоящий казак.
Сюда на берег Кубани 200 лет назад пришли, в том числе и его, Александра Николаевича предки, освоили и подняли этот чудесный чернозем. Именно они построили здесь сотни станиц, посадили сады и виноградники и даже, несмотря на 70-летие советской власти, не растеряли чувство хозяина. «А теперь, что же, я – потомственный казак, возьми да и отдай этим временщикам все?! Не бывать этому. Не дам превратить пашню в пустыню», – много раз про себя повторял Дкачев.
После этой истории дела в регионе, казалось, пошли в гору. Энергия южного губернатора, помноженная на неограниченную поддержку федеральных властей, творили в отдельно взятом регионе России чудеса. Инвесторы все активнее строили в области заводы, фабрики и агрофермы, оживала курортная отрасль. А когда вдруг в главном курорте страны решили провести зимние Олимпийские игры, то деньги вообще потекли рекой. Ранее считавшийся глубокой провинцией Краснодарский край в короткий срок догнал Москву и Петербург по инвестиционной привлекательности, и в чем-то даже опережал обе столицы. Например, на жителя столицы края приходилось больше торговых площадей, чем на жителя Москвы.
Казалось, дела шли прекрасно. Дкачев все больше входил во власть и уже, порой, с усмешкой вспоминал уходившую в прошлое историю с простреленной ногой. Теперь он был накоротке с самим Президентом и большинством министров, и мог решить любой хозяйственный вопрос в свою пользу в любом федеральном министерстве. Ведь успех он заразен, и министры каждый в отдельности уже не могли спорить с преуспевающим и весьма влиятельным губернатором самого лучшего региона России. Наоборот, многие, понимая всю быстротечность жизни, старались сдружиться с всесильным хозяином юга и подготовить себе запасной аэродром в его регионе.
Ведь куда приятнее выйдя в отставку прозябать не в московской квартире (пусть даже 200-метровой), а в благоустроенной станице на берегу теплого моря. Далеко не каждый чиновник, уйдя со службы, был авантюристом и миллионером, как гласила народная молва. Заработать на безбедную жизнь за границей смогли только единицы.
Глава 9
Трагедия в станице Кущевской, где местные бандиты среди бела дня убили 12 человек, стала потрясением для всей страны. Самого Дкачева это привело в состояние шока и потери чувства реальности.
Жесткий, волевой, решительный и смелый, но он никогда не мог бы даже предположить, что для решения вопросов дележа собственности можно безжалостно убивать и сжигать маленьких детей. Решать вопросы с взрослыми мужчинами, способными постоять за себя – да, это нормально. Но убивать поголовно всех, не щадя даже младенцев – это было выше понимания губернатора.
«Какая чудовищная глупость…Зачем…Кто эти люди…», – первой реакцией Александра Николаевича была растерянность.
Конечно, он не подал виду, были созданы комиссии, проведены выездные совещания, полетели с должностей милицейские генералы, полковники и прочая мелочь. Преступников задержали, и они ждали суда. Оказалось, что эта банда орудовала в станице чуть ли не 5 лет, и кто-то пустил слух, что якобы, ее покрывал сам губернатор.
Дкачев морщился, читая статьи про это в разных СМИ, но поделать ничего не мог. Его газеты и телевидение, конечно, всячески старались обелить губернатора, но новости были слишком чудовищны, чтобы остаться только в регионе.
Вся страна требовала отставки Дкачева, допустившего существование у себя под боком банды убийц.
Следствие прямо в Кущевской вели люди из Москвы, и к ним потекли жалобщики со всего региона. Почти сразу выяснилось что такие «банды и бандочки» есть чуть ли не в каждом районе региона. Репутация у Александра Николаевича еще более ухудшилась.
Конечно, в высоких кабинетах Москвы его принимали по-прежнему с распростертыми объятиями и сочувственно кивали головой, выражали соболезнования событиям в Кущевской.
