В 1096 г. Олег Святославич вторгся в Ростовскую землю. Интересно, что при его подходе города северо-востока не только не сопротивлялись, но как будто принимали нового князя весьма охотно, во всяком случае в первый период деятельности Олега. В летописи читаем, что князь «устремися на Суждаль, и шед Суждалю, и Суждалци дашася ему», «иде Ростову, и Ростовци вдашася ему».[94] Подобное чтение наводит на некоторые предположения. Во-первых, жители городов и местные феодалы были организованы по территориальному признаку. Во-вторых, они, видимо, могли решать какие-то определенные политические вопросы, например вопросы войны и мира. Следовательно, общественные институты уже существовали. Характерно, что именно на эти годы падает появление здесь «Ростовской, тысячи». В Патерике Киевского Печерского монастыря читаем: «И бысть послан от Володимера Мономаха в Суждальскую землю, сий Георгий дасть же ему на руце и сына своего Георгия».[95] Но Юрий Владимирович появился в Ростовской земле в 1095–1096 гг. Следовательно, в эти годы был в Ростове и Георгий Симонович, ростовский тысяцкий.
Еще одно интересное наблюдение позволяет сделать текст Лаврентьевской летописи. Олег «посажа посадникы по городом, и дани поча брати». Это сообщение позволяет утверждать, что к 1096 г. «Суждальская земля» уже полностью вошла в орбиту государственности. Такие институты, как сбор дани, даньщики, посадники — княжеские, государственные управители, — были типичны для этого региона.
С конца XI в. Ростово-Суздальская земля попадает полностью в орбиту влияния Мономаховичей. В 1097 г. на Любечском съезде это было официально подтверждено. С 1096–1097 гг. в «Суждальской земле» находится Юрий Владимирович, сын Мономаха.
Начало XII в. ознаменовалось для северо-востока Руси интенсивнейшим развитием ремесла, торговли, колонизацией, возведением городов. Правда, строительство населенных пунктов в «Суждальской земле» было связано с проблемами не только внутренней политики — колонизации, расселения пришлого населения, торговли, — но и внешней. Накануне похода волжских болгар в 1107 г. были укреплены населенные пункты страны.[96]Создавались валы и около Суздаля. Вскоре эти укрепления подверглись нападению. В Типографской летописи читаем: «Приидоша Болгаре ратью на Суждаль и обьступиша град и много зла сотвориша, воююща села и погосты и убивающе многых от крестьян». Только «чудо», по мнению летописца, спасло суздальцев от неминуемой гибели. Осада кончилась победой горожан, которые «из града изшедше, всех избиша».[97]
Сразу после набега болгар было завершено строительство и города Владимира, имевшего важное стратегическое (военное и торговое) значение. Львовская летопись под 1108 г. сообщает: «Того же лета свершен бысть град Владимер Залешьский Володимером Маномахом, и созда в нем церковь камену святого Спаса».[98]Это сообщение можно было бы считать позднейшим, вставленным по припоминанию, если бы некоторые другие письменные памятники, которые создавались значительно раньше Львовской летописи, не знали его. Уже рассказ Киево-Печерского патерика о строительстве Мономаха на северо-востоке заставляет отнестись с должным вниманием к известию о Владимире.[99] В Лаврентьевской летописи находим прямое подтверждение тому, что владимирскому сводчику было известно сообщение о закладке города. В статье 1176 г. помещен рассказ о победе владимирцев над ростовцами. Местный сводчик, подчеркивая значение родного города, пишет о Владимире: «постави бо преже градось великии Володимер».[100] Наконец, интенсивное строительство во Владимире при Мономахе подтверждается и археологическими раскопками.
Н. Н. Воронин, обследовавший расположение древнего города, пишет: «Это была очень большая военно-инженерная стройка. По западной границе был насыпан вал, вероятно, усиленный рвом. С восточной стороны также был сооружен вал со рвом. Общее протяжение насыпного вала и деревянных стен составляло более 2500
Но Владимир Мономах стремился не только к внутреннему укреплению Ростовской земли. В 1107 г. ЮрийДолгорукийженится на дочери половецкого хана Аепы. Подобный брачный союз должен был стать союзом политическим, направленным против Волжской Болгарии. Но тесть Долгорукого, видимо, все же полагал, что с болгарами можно договориться. Однако это предположение оказалось ошибочным. На «мирной конференции» в 1117 г. в районе Болгарской земли половецкие ханы, в том числе и Аепа, были отравлены. Конфликт с Болгарией расширялся.
