Владимиро-Суздальская Русь полностью

Надо отметить еще один источник преобретения земельной собственности на территории Господина Великого Новгорода. Помимо купли, заклада дворянин мог получить угодья и от своего князя, о чем говорит как будто слово «ставити». Это понятие обозначает процесс строительства, создания слобод и деревень. Но подобные действия невозможны без земли. Необходимы свободные участки. Безусловно, их можно купить или получить в заклад. Однако подобные действия скорее типичны для крупного влиятельного и богатого феодала — боярина или того же князя с княгинею. Для мелкого служилого феодала систематическая купля земли — явление не слишком обычное, у него не было на это денег. Тем не менее новгородцы постоянно запрещали «низовскому» дворянину «ставити» «свободы». Следовательно, он строил эти деревни, приобретал землю. Откуда же он ее брал? Видимо, получал ее безденежно, за службу. И действительно, это явление находит документальное подтверждение. Во всех грамотах при перечислении ограничений неоднократно повторено, что дворянам запрещено принимать земельные угодья в дар: «твоим (т. е. княжеским. — Ю. Л.) слугам сел не дьржати, ни купити, ни даром приймати, и по всей волости Новгородьскои».[549] «Дар» в качестве земли и села и есть пожалование дворянину за службу. Повтор этого запрещения во всех без исключения грамотах только доказывает, что этот процесс не прекращался в рассматриваемое нами время, т. е. с 60-х гг. ХШ в. И это, конечно, естественно, ибо за службу надо было платить постоянно.

Другой отрывок из договорной грамоты князя Ярослава Ярославича с Новгородом также дает многое для анализа земельной собственности дворянина XIII в. «А из Бежиць, княже, людии не выводити в свою землю, не из инои волости новгородьскои, ни грамот им даяти, ни закладников приимати ни княгыни твоей, ни бояром твоим, ни дворяном твоим: ни смерда, ни купцины».[550]Следовательно, дворянину, так же как княгине и боярам, запрещен был вывод крестьян-смердов из Новгородской земли во Владимиро-Суздальское княжество.[551] Подобная практика, видимо, объяснялась нехваткой рабочей силы в некоторых районах «Суждальской земли». Сказывались экономический кризис, охвативший Северо-Восточную Русь и последовавший после разгрома татарами в конце 30-х гг. ХШ в., и политика откупщиков — сборщиков дани, которые совершенно опустошили Владимиро-Суздальское княжество и даже вызвали восстание 1261 г.[552] Последствия этих бедствий «Суждальская земля» испытывала на протяжении многих лет. Недаром еще в 1270 г. Серапион, епископ Владимира, писал: «Се уже к 40 лет приближаеть томление и мука, и дане тяжькыя на ны не престануть, глади морове живот наших; и всласть хлеба своего изъести не можем».[553] И далее: «Кровь и отець и братья нашея, аки вода многа, землю напои… мьножаиша же братья и чада наша в плен ведена быша; села наши лядиною поросташа».[554] Вывод крестьян во Владимирскую землю,[555] покупка и держание сел в новгородских волостях, в которых не было откупщиков, сборщиков дани, — все это было характерно для общего процесса преодоления экономического кризиса, для восстановления феодального хозяйства, в том числе и дворянского.

Остановимся на социально-политической роли дворян в обществе XII–XIII вв. Дворянство не только было низшим и средним звеном княжеской администрации, не только исполняло полицейские и судебные функции, воевало с противниками своего сюзерена и управляло его хозяйством. Сохранилось довольно пространное сообщение об известной представительной роли дворян в политических институтах периода феодальной раздробленности.

В 1211 г. возник конфликт между Всеволодом Юрьевичем, князем Владимиро-Суздальской земли, и его старшим сыном Константином. Последний не захотел исполнить волю отца, который требовал в случае наследования Константином великого княжения при выборе столицы отдать приоритет городу Владимиру и тем самым обеспечить владимирской корпорации феодалов главенствующее место в стране. Но Константин предпочел Ростов и ростовских бояр. Через 35 лет повторилась политическая ситуация, возникшая вслед за смертью Андрея Боголюбского. После двукратного отказа Константина приехать к отцу и исполнить его волю Всеволод созвал нечто вроде земского собора.

Сообщение о конфликте между отцом и сыном сохранилось только в Московском летописном своде 1480 г. Оно принадлежит его северо-восточному источнику. Этот источник в составе свода 60-х гг. XV в. попал в Московский свод 1480 г. В других памятниках — Лаврентьевской, Радзивиловской, Новгородской первой летописях и в Летописце Переяславля Суздальского — этого известия нет.[556]