- Я буду сражаться за нее, - тот самый спокойный голос сейчас раздался не в сознании, слова были произнесены Линой вслух. И словно заклинание “отомри”, оно вывело всех из неподвижности - змей дрогнул всем телом, будто с силой выдохнул, Слава ожил и повернулся к ней. А Свейн подошел на пару шагов.
Седой как вата старик, который стоял рядом со змеем, с изумлением уставился на Лину, словно увидел ее впервые. С изумлением и чем-то, похожим на страх.
- Лина, не смей! - это крикнул Слава. Но Лине его слова показались прозвучавшими на иностранном, едва знакомом языке. Или из другой, почти незнакомой реальности.
- Горе людям, если у них мужчины разучились сражаться и выставляют вперед себя женщин, - насмешливо процедил старик.
- Я сражусь с тобой.
Свейн вышел вперед их всех. Лина вдруг отчетливо поняла, что сейчас он принял какое-то важное, страшное и безумно болезненное для себя решение. Нет, не смерти он боялся - было для него в этом сражении что-то пострашнее смерти.
Змей выпустил Зару, и та с криком бросилась к остальным. Лина обняла ее, стараясь хоть как-то унять безумную дрожь, но сама не могла отвести взгляда от застывших друг напротив друга Свейна и огромного чешуйчатого чудовища. И все же она пропустила момент, когда эти двое ринулись друг на друга. Только вскрик Славы вернул ее к закипевшей битве.
Они двигались с нечеловеческой быстротой, перед взором Лины мелькали, как в калейдоскопе черные чешуйчатые кольца, серая рубах, ало-багряная пасть змея и золотистые волосы Свейна. Жар шел от змея, палящий, изнуряющий жар невидимого пламени. Жар отбирал силы. Жар грозил погубить. Жар…
Слава кинулся на помощь, но страшный удар огромного хвоста отбросил его в сторону. Лину словно ударило изнутри - она сорвалась с места, оттолкнул Зару, и бросилась влево. К другому источнику. К тому, в котором потемнел амулет Свейна. Мертвому ручью.
Зачерпнуть нечем, она содрала с себя флиску и швырнула ее скпокойную воду, а потом вытащила тяжелую, роняющую свинцово-тусклые капли набравшую воды ткань и так же быстро кинулась к сражающимся. Жар из пасти змея опалил Лину, заставил на мгновение замедлить… Нет, она не остановится! Она когда-то в школе отлично играла в гандбол…
Тяжелая мокрая кофта полетела в чудовище, будто диск из рук могучего дискобола. Лина сама не ожидала от себя такого мощного и точного швырка - ее флиска залепила глаза твари, которая замерла, словно окаменела. А Свейн, едва живой, исцарапанный, обожженный выполз из-под тяжелого тулова.
- Добей его! - крикнула Лина. - Добей, оно нас убьет!
Парень отрешенно покачал головой, но сделал шаг к змею и поднял меч.
Мгновение, будто нагретая жвачка - Лине показалось, она видит, как нити времени вытягиваются, лениво и не торопясь. Почему он медлит? Что ему это чудовище? Он переступил через себя, чтобы выйти сражаться - а ведь трусом Свейна не назовешь. Лина сморгнула - ей показалось, что чудовище как-то съежилось, уменьшилось в размере, сжалось в собственной шкуре. А вместо напоминающей динозавра головы и зубастой пасти она увидела человеческое лицо. И вдруг неведомая тварь предстала в совсем ином облике - до половины это по-прежнему был змей, тугие сильные кольца в темной блестящей чешуе и сверкающая зловеще-алым стрела на кончике хвоста, но вторая, верхняя половина стала человеческой. Черные длинные волосы, ярко-изумрудные, словно светящиеся изнутри глаза и прекрасное молодое лицо. Нечеловеческой красоты, подумала было Лина, но тут же подумала, что это создание и не было человеком.
Черты Свейна исказились, словно его пронзила сильная боль, он опустил было меч, но тут же сделал шаг, вплотную подойдя к еще не оправившемуся от оцепенения человеко-змею. Старик засмеялся
- Братец!
Женский голос, мелодичный как песня, но громкий, полный, как звук колокола, ударил над ними. Лина обернулась и увидела приближающееся темное нечто, несшееся метрах в десяти над землей, повыше холмов. Приблизившись, темное пятно оказалось огромной пятнистой саламандрой, размером не меньше мотоцикла, на которой верхом восседала девушка с разметавшимися по ветру волосами цвета лунного диска.
Верховая саламандра приземлилась, тяжело хлопнувшись брюхом на мох рядом со стариком, по лицу которого Лина сразу поняла - ему сейчас очень захотелось оказаться где-то подальше, но он по каким-то причинам не мог этого сделать и очень от этого страдал.
- Что же ты наделала, сестрица… - у человека-змея оказался вполне человеческий голос, мелодичный и полнозвучный. - Только брать привыкла, только получать. Витязь Арслан мертв, по твоей вине! А твой…
