Стать Владычицей Безвременья, принять этот уже ставший своим мир, принять не только его - только сейчас Лина поняла значение слов “в этот мир проростают корни”. Это мир корней, без которых невозможно ни расти, ни плодиться, без которого и колос не нальется, и человек на свет не появится. И ей показалось, что весь этот мир, странный, жуткий и чуткий настолько, что казался лишенным кожи, замер и слушает. И ждет.
- Недаром стонет земля, - пробормотала старуха, и бормотание ее на удивление четко разнеслось в захолодевшем вдруг воздухе. - Слаба стала Владычица…
Что-то забилось, заколотилось в сознании Лины, требуя выпустить. Она отпустила руку Зары, сделала шаг в сторону и коснулась двойного камня, возле которого они сражались с хищной тьмой. Камень был тепел и отозвался тихим звоном, тенью звона.
- Я готова заменить Ойну, - сказала Лина и поразилась тому, как полнозвучно отдался ее голос, полетел над землей.
- Лина, что ты несешь? - выдохнул откуда-то из-за спины Слава.
- Я готова… - повторила Лина - и остановилась, слушая раздавшийся вокруг перезвон сродни колокольному. С громким шорохом ветки, державшие Мадса, сползли с его рук и ног и, будто ручные змеи, потянулись к холму. Зара прижалась к Славе, когда они вползли наверх - но гибкие плети потянулись к Лине, будто ласкаясь. И та гладила льнущие к ней побеги.
- Лин… значит… - голос Славы звучал жалобно. - Ты совсем меня не любишь?
- Разве я обещала тебе обратное? - она обернулась и Слава сник под неожиданно сильным и пронизывающим взглядом. - Прости… я никогда не давала тебе ложных надежд. Я поняла… я не создана быть с кем-то. Я всегда одна, и мне так хорошо… нет, не одна, я всегда растворяюсь в этом… во всем, что вокруг… Я чувствую, что могу. И я хочу этого, по-настоящему. Понимаешь?
- Понимаю, - грустно пробормотал Слава, отводя взгляд.
- Но как же… - старик Финн явно не мог поверить своим глазам. И отпущенный на свободу Мадс, так же не веря, подошел к холму, с которого, сопровождаемая торжественным перезвоном, сходила Лина.
- Я выбирал… сильную… - заикаясь, пробормотал он. Зара громко ахнула - до нее только сейчас дошло.
- Как же ты проглядел, вахлак?! - взвизгнул Финн. - Как мог выбрать сырую силу без прямости, без пути - и проглядеть ту? - он кивнул на Лину. - Худо я учил тебя, убоище!
В другое время ругательства старика показались бы Лине смешными, но сейчас в них, чувствовалась страшная угрожающая сила.
- Убоище! - еще раз крикнул старик. И, будто повинуясь этому слову, Мадс кинулся к ней. И снова мгновение вытянулось, замедлилось время - она видела, как искажется воплем его лицо, как Мадс выбрасывает руку, в которой взблескивает нож-выкидушка. И как пресекает его путь взлетевший и опустившийся меч…
Брызги, попавшие на ее лицо, показались горячими; Лина машинально утерлась и отрешенно поглядела на свою руку, испачканную в крови. Чужой крови. Тело Мадса было уже на земле.
- Нет!!! - отчаянно завизжала Зара. - Нет! Мадс! Максим!!! Нет!!!
Слава перехватил ее и силой отвернул ее лицо.
- Не смотри, - коротко и строго приказал он. - Уже все.
Кровь толчками вытекала из перерубленной шеи. Свейн медленно выпрямился и стряхнул с меча алые капли. Ойна подошла к нему, ее ноги, казалось, застревали во мху.
- Жертва! - громко воскликнул человек-змей.
- Жертва! - повторила старая Наяна. Лицо ее словно разгладилось, она молодела на глазах. И через несколько мгновений перед ними стояла молодая черноволосая женщина ослепительной красоты. - Благословен триединый мир. Благословенны Вышние! Будет течь вода Безвременья, будут расти корни.
И Лина без страха подошла к ней. Наяна взглянула приветливо и тут же строго сдвинула брови.
- Прими это!
В руке ее оказался загнутый посох, корявый, как древесная кора. И этот посох Наяна протянула, как протягивают воину оружие. Но когда Лина коснулась посоха, тот оказался теплым и странно живым.
***
- Я прошу отпустить из Безвременья всех, кому не должно быть здесь, - говорит Лина. - И вернуть обличье тем, кто его утратил.
- Тебе и власть теперь, - отвечает старуха. Лицо ее непроницаемо. Лина кивает. Славе кажется, что она стала выше ростом, что лицо ее излучает мягкое сияние. Власть, сила, древняя, как сама земля, исходит сейчас от Лины.
И повинуясь этой власти, перед ними появляется та рыжая тварь, в которую обратилась Жанна. Слава видит, как тварь падает на землю и ее начинают бить конвульсии. Рыжая шкура чулком слазит с ее лап, с тела с головы, обнажается красное кровоточащее мясо… Слава, не выдержав, зажмуривается. А когда открывает глаза, никаких кровавых ошметков не обнаруживается, а перед ними стоит Жанна - прежняя Жанна, живая и здоровая. Только вылупленные в безумном удивлении глаза выдают то, что преображение не прошло для нее незамеченным. Но более всего, кажется, изумляет ее человеко-змей.
