Гален был не единственным участником похода, которого одолевали мысли об одной из обитательниц Крайнего Поля. Вопреки множеству самых неотложных забот, Монфор мысленно тянулся к Ребекке и то и дело вспоминал их беседу в саду своего дворца. Почему, думал он, ему так понравилось ее общество, почему ему было с ней так хорошо? И как она там сказала? «Предания иногда способны поведать о настоящем больше, чем о прошлом». Вспомнив эти слова, король улыбнулся. «Что за вздор», — подумал он, невольно позавидовав искренним заблуждениям нежной юности.
И теперь, отправляясь в родной город Ребекки — отправляясь на войну, король, естественно, навсегда изменит всю ее жизнь, — Монфор надеялся, что не ошибся, посчитав девушку — при всей ее молодости — человеком, способным позаботиться о себе самой. Его вера в успех собственного дела была не поколеблена, но ему не хотелось бы, чтобы эта девушка пала жертвой начатой им борьбы.
На протяжении всего дня Монфору поступали донесения из различных частей его широко раскинувшихся и разделенных друг от друга владений. Но одного важного донесения он так и не получил, одного голоса так и не услышал — и именно того, которого ему хотелось услышать сильнее всего.
«Таррант, — думал он, — если обещанная тобой помощь опоздает, то все пропало. А я даже не знаю, где ты!»
Отряд Тарранта состоял из девяти человек, включая его самого, теперь к ним присоединились и две девицы. Вопреки явной молодости многих из этих мужчин, все они были ветеранами бесчисленных шпионских вылазок, и Таррант без оглядки доверил бы любому из них собственную жизнь. Кое-кто из них прятался в толпе на партии в «живые шахматы», которую играла Ребекка, и все они с удовольствием познакомились с ней. Тарранту не составило труда убедить их в том, что для ее спасения стоит рискнуть жизнью.
Лишь удостоверившись, что они могут позволить себе небольшую передышку, Таррант объявил привал. Хотя налет на замок обошелся без потерь, в отряде имелись раненые, о которых следовало позаботиться, да и у Эмер кровоточила щека. Ее лицо чудовищно распухло, глаз заплыл, вокруг него по щеке растекся чернильно-черный синяк. Пайк смазал порез каким-то снадобьем, а Таррант вручил девушке фляжку.
— Вот, выпей, — предложил он. — Болеть будет поменьше. Но только не переусердствуй. Тебе еще скакать и скакать.
Эмер сделала глоток и чуть было не задохнулась. Хотела было вернуть фляжку, но Таррант жестом приказал ей выпить еще. Она ухмыльнулась и тут же скривилась от острой боли в скуле.
— Ты ведь не хочешь напоить честную девушку до полного бесчувствия, верно? — ехидно поинтересовалась она.
— У меня самые серьезные намерения, — отшутился Таррант, радуясь, что подруга Ребекки держится такой молодчиной. — А что это с тобой?
— Крэнн, — с отвращением пробормотала Ребекка.
— Могло быть и хуже, — отмахнулась Эмер. — По меньшей мере хоть не помру. Ну, не буду такой хорошенькой. А в моем нынешнем виде, напьюсь я или нет, никто на мою честь все равно не покусится!
Впрочем, шутка выдалась мрачноватой.
— Да что вообще происходит? — спросила Ребекка у Тарранта.
За Эмер можно было больше не беспокоиться, и Ребекка задумалась над происходящим в родном краю.
— Насколько я понимаю, не одно только ваше очарование привлекло Фарранда и Крэнна в Крайнее Поле, — подмигнул ей Таррант. Ребекка даже не улыбнулась, поэтому он торопливо продолжил: — Они решили захватить баронат силой, хотя я, честно говоря, не знаю почему. Действовали они очень хитро. Любое выступление значительного войска не осталось бы для нас незамеченным, поэтому они, рассредоточившись, пробрались сюда малыми отрядами, а затем, собрав их в один кулак, нанесли удар. За одним из этих отрядов мы пустили «хвост», но лишь в самый последний момент поняли, что происходит. Еще хорошо, что мы поспели более или менее вовремя.
— И не говори, — вскользь заметила Эмер.
— Но ведь на этом дело не кончится, верно? — предельно серьезно спросила Ребекка. — Не пошли бы они на такие хлопоты, не стань это лишь первой частью крупной кампании.
Пайк кивнул.
— Да и Фарранд не привык выглядеть таким лисом, — заметил он.
— Вы не знаете, что случилось с моим отцом? — вдруг вспомнила Ребекка.
— Нет. Мы можем только предполагать, что его взяли в плен, — вздохнул Таррант. — Никто из нас не видел барона, хотя его воины, надо признать, оказали большее сопротивление, чем от них можно было ожидать.
— Не думаю, чтобы у них имелся другой выбор, — вставил Пайк. — Крэнн жаждал крови. Он бы испытал страшное разочарование, если бы гарнизон замка сдался без боя.
— Что, наряду с прочим, означает, что теперь, добившись своей первой цели, они перестанут действовать исподтишка, — задумчиво проговорил Таррант. — Теперь события должны развиваться с каждым часом, иначе вся их предварительная подготовка лопнет как пузырь.
— Или это так, или Фарранд больше не в силах удерживать Крэнна на поводке, — сухо произнес Пайк.
— Будем надеяться, что причина заключается именно в этом, — пожал плечами Таррант. — Иначе нам следовало бы поскорее известить о происшедшем столицу.
