— А куда мы сейчас направляемся? — осведомилась Эмер.
Таррант вопросительно посмотрел на Пайка.
— В Кэслмейн? — предположил он, и его помощник кивнул. Вновь обратившись к девушкам, Таррант пояснил: — Это маленький баронат на северо-востоке. Там вы будете в полной безопасности, и мне хочется доставить вас туда как можно быстрее. Как, вы уже отдохнули?
И вот они продолжили путь под покровом тьмы, Устраивая лишь краткие привалы, чтобы освежиться и дать передохнуть лошадям. На следующий день все складывалось точно так же: на редкость нудная скачка после столь драматических событий в Крайнем Поле. К полудню и Ребекка, и Эмер уже испытывали сильнейшую усталость, причем у второй по-прежнему отчаянно болело все лицо. Поэтому они так и обрадовались, когда, уже в сумерках, Таррант показал им городок Кэслмейн, до которого оставалось каких-то поллиги. Их радость стала еще сильнее, когда на окраине городка они разглядели ярмарочные балаганы.
— Интересно, это та же самая ярмарка?
Прищурив здоровый глаз, Эмер поглядела вдаль.
— Наверное, — протянула Ребекка. — Но при таком свете точно не скажешь. — Хотя по какому-то наитию она и поняла, что это именно та ярмарка.
— Значит, они повернули обратно. Интересно, зачем? — удивилась Эмер.
Ребекка ничего не ответила. Она глядела вдаль, мысленно прикидывая возможные варианты развития событий. «Мне удастся вновь потолковать с Санчией, — подумала она. — И получить от нее кое-какие ответы». Она вспомнила собственные вещие слова, обращенные к Эмер за мгновение до того, как к ней в покои ворвался Крэнн. «Теперь все пойдет именно так, как мне этого хочется». И подумала о том, суждено ли сбыться ее предсказанию. Шок, вызванный внезапным появлением Крэнна, конечно, оказался ужасен, но чудесное спасение сейчас, задним числом, не могло не показаться даже чересчур чудесным. И ей подумалось, что, возможно, сама судьба привела ее в город, в котором разбила свои шатры ярмарка, вместе с которой скитается по свету Санчия, и тут же ей страшно захотелось как можно скорее повидаться с Прядущей Сновидения. «Мне столько всего нужно ей рассказать».
Правда, Таррант настоял на том, что у нее есть и более неотложные дела. И Ребекка слишком устала, чтобы пускаться с ним в долгие споры. Поэтому вся кавалькада проследовала прямо в замок, расположенный в самом центре городка. Лишь въехав во двор и спешившись, Ребекка позволила себе оглядеться по сторонам. Здешний замок был куда меньше отцовского, но в несравненно лучшем состоянии, к тому же и стены и башни составляли одно гармоническое целое. Все здесь дышало чистотой и порядком, чем разительно отличалось от того, к чему она привыкла у себя дома. И она подумала о том, каков должен быть хозяин этого замка. Впрочем, скоро она это узнала.
Барон Локк предстал перед ними и сердечно поздоровался с Таррантом, который тут же познакомил его с обеими своими подопечными и рассказал о том, что случилось в Крайнем Поле. Барон оказался низеньким толстячком, одетым, на вкус Ребекки, чересчур броско. Он носил чрезвычайно ухоженную бородку, и его синие глазки смотрели внимательно и пытливо. Чудовищный поступок Фарранда привел его в крайнее возмущение, что же касается обеих девиц, то он настоял на том, чтобы они немедленно отправились в гостевые покои и как следует отдохнули. Эмер была такому решению разве только что не счастлива. Рана, пусть и удачно заживающая, причиняла девушке постоянную боль, в результате которой у нее разыгралась и мигрень. Она просто грезила о мягкой постели и спокойном сне. Ребекка отправилась в гостевые покои не столь охотно, но смирилась с этим ради подруги.
Локк нашел ее желание посетить ярмарку странным и мелким, отчасти даже столь юной особе неподобающим, а у Ребекки не было ни сил, ни выдержки для пространных объяснений. Эмер сочувственно поглядывала на подругу, но и у нее сейчас не хватило духу прийти Ребекке на помощь.
— Ярмарка от вас и завтра никуда не денется, — радостно заверил девиц Локк. — Успеете натешиться вволю.
Таррант проводил Ребекку и Эмер в уготованную им на двоих комнату и воспользовался этой оказией, чтобы сделать некоторые пояснения.
— Локк чудесный человек, — шепнул он им. — Однако он совершенно не понимает женщин. Его жена умерла давным-давно, а все его дети уродились сыновьями.
Ребекка, устыдившись своих непочтительных мыслей о несчастном вдовце, промолчала. В конце концов барон принял ее под свой кров — и она была благодарна ему за это.
— Можно подумать, нам обеим всего по пять лет, — вздохнула Эмер, оставшись наедине с подругой. — Если так пойдет и дальше, нам захочется, чтобы нас спасли и отсюда!
