— Смейтесь сколько влезет, — проворчал Холмс. — В молодости ревность переживается особенно болезненно.
У Галена появилось ощущение, что эта перепалка затянется чуть ли не до утра, но тут к товарищам возвратился Фланк.
— Завтра на рассвете, — мрачно сообщил он. — На задворках «Драконовой мухи».
— А деньги? — с надеждой спросил Пейтон.
— Не дал он мне никаких денег, — ответил Фланк. — Даст половину, как только мы выступим. Сказал, что это его последнее предложение.
— Это мы еще посмотрим… — начал было Пейтон.
— Можно подумать, что он нам не доверяет, — хором закончили археологи за своего начальника.
На появление семерых мужчин в своем маленьком и тесном доме Пия отреагировала без особого возмущения: судя по всему, такое имело место уже не впервые. Они с Холмсом тут же уединились, пропустив мимо ушей насмешки и подначки, которыми сопровождался их уход, предоставив остальным устраиваться кто где может, то есть практически вповалку и более чем неуютно. Пейтон и Милнер, естественно, заняли лучшие места и в скором времени мирно захрапели.
Галену повезло куда меньше: завернувшись в одеяло, он улегся прямо на полу, а кожаная бутыль послужила ему подушкой. Этими двумя предметами он уже обзавелся по указанию Пейтона, тогда как обо всем остальном предстояло позаботиться с утра. Покупая бутыль и одеяло, Гален успел шепнуть Алому Папоротнику и сидевшему у стойки Пайку о предстоящем походе. Хотя Пайк в ответ не произнес ни слова он одобрительно кивнул и в результате не последовал за Пейтоном со товарищи, когда те покинули трактир. Гален воспринял это как знак того, что отныне его предоставили самому себе.
Археологи поднялись с рассветом и принялись укладывать свою не слишком обременительную поклажу. Холщовые заплечные мешки, смена одежды, бутыли с водой, особый — облегченной конструкции — инструмент для раскопок, ну и, конечно, бики. Холмс и Пия появились из какого-то укромного места и ласково попрощались друг с дружкой под смех и шутки остальных, причем некоторые шутки были весьма смачными.
— Окатите их водой из ведра, — велел Пейтон. — А то они в жизнь не разлепятся, а мы не выедем.
— Вода их не остудит, — захохотал Милнер. — Вы только поглядите на них. Вот-вот дым повалит.
— Не обращай на них внимания, любовь моя, — заметил Холмс. — Старые, ревнивые, глаза завидущие, и сами давным-давно окоченели без всякой воды.
В конце концов сборы закончились и археологи всемером отправились к «Драконовой мухе». Шаан уже дожидался их, нетерпеливо расхаживая из стороны в сторону. Гален пристально посмотрел на купца. Это был высокий костлявый черноволосый мужчина с острым взглядом внимательных глаз на угловатом и бесстрастном лице. На нем был дорогой и почти не ношенный наряд, за исключением сапог, отнюдь не щегольских, эта удобная обувка наверняка отмерила уже немало лиг.
Из-за его плеч, неподвижно застыв и подозрительно уставившись на вновь пришедших, выглядывали двое телохранителей. Оба были крупными и крепко сложенными. Один почти лысый, с кожей странного пепельного цвета, тогда как другой, блондин, был острижен так коротко, что его голова походила на щетку со щетиной. У обоих с поясов свисали короткие мечи. Гален подумал, что выглядит эта парочка жутковато. У ног телохранителей стояли принадлежащие купцу сани. Груз был покрыт рогожей, и Гален оценивающе посмотрел на поклажу, прикидывая, окупится ли риск, если он решит попозже выяснить ее характер. И тут он вспомнил слова Пайка: никаких подвигов. Делай то, что нужно, и ничего сверх того. Сами сани были изготовлены из легкого, но прочного дерева; сейчас вместо полозьев они были поставлены на съемные колеса. Плоские деревянные полозья лежали здесь же; их черед придет потом, когда путь пойдет по соли. В сани были впряжены четыре крупные собаки. Едва собаки и сидевшие в клетках бики почуяли друг друга, как начался обмен любезностями: собаки залаяли, а бики завыли.
— Невероятно польщен тем, что вы все же соблаговолили почтить меня своим появлением, — саркастически выговорил, обращаясь к археологам, Шаан.
— Всегда к вашим услугам, — радостно сообщил Пейтон, улыбнувшись купцу и отвесив ему поклон.
— Тогда в путь, пока мы не потеряли и этот день.
— А деньги? — по-прежнему любезным тоном осведомился Пейтон. — Половину вперед, как и договаривались…
Шаан достал кошелек, отсчитал несколько монет и с еле скрываемым отвращением вручил их Пейтону.
— Ну а теперь в путь, — распорядился он.
— К моему великому сожалению, предстоит еще одна небольшая отсрочка, — бесстрастно произнес Пейтон. — Один из моих товарищей должен купить провиант в дорогу.
Он бросил монету Милнеру, тот поймал ее на лету и уже поворачивался в поход за покупками. Но его остановили слова купца.
— Нет! — крикнул Шаан. — Мы отправляемся немедленно. Я прождал уже предостаточно — мы сейчас могли быть на полпути к соли.
— Но без пищи-то мы далеко не уйдем, — заметил Пейтон.
— Я предусмотрел и это, — язвительно отметил купец. — У меня хватит еды на всех.
Он указал на сани.
— А можно взглянуть?
