Стужа стремительно появился перед Смешинкой. Она попыталась атаковать его своим узким, слегка изогнутым мечом, но Броня Ловкости полностью оправдывала своё название: северянин с удивительной грацией избегал её ударов, словно притяжение земли было его союзником, а не врагом.
Одним резким манёвром он оказался за спиной Смешинки, взметнув завесу пыли с пола, и встал на ноги, втянув руки до нормального человеческого размера.
— Ай-яй-яй! Ты что делаешь, дурак? — запротестовала Смешинка, когда Стужа обхватил её тело одной рукой, а другой потянул её подбородок вверх. С ужасным металлическим скрежетом голова капитана оторвалась, и её противник с силой запустил ею в зрителей.
— Побег с поля боя. Стужа побеждает! — закричал Семирамид.
Стужа ушёл, а тело Смешинки начало бродить кругами, выставив вперёд руки. Зрители в испуге принялись перебрасывать оторванную голову друг другу, стараясь избавиться от такого спортивного трофея. Голова Смешинки (уделяя внимание в ругани каждому своему держателю) совершила турне по нижнему ряду зрителей, вызывая крики ужаса, пока один мужчина не догадался вернуть её на арену.
— Это было великолепно! — восторженно воскликнула Принцесса, но, заметив взгляды друзей, она, поморщившись, добавила: — Как же плохо для нас. Великолепно плохо!
— Теперь придётся её прикручивать. Это сложнее, чем кажется, знаете ли, — бормотала капитан в комнате для участников, пытаясь приделать голову на законное место. — Или я — это голова? Тогда тело должно прикручивать меня к себе. А вы как считаете, живчики, кто вы — голова или тело? От чьего лица вы должны говорить, если вас разделят?
Вопрос был интересным, и Мрачник даже задумался над ним на мгновение, но затем выбросил его из головы — сейчас не время для философии.
— Хорошо, что команда этого не видела, — Смешинка прицепила голову на место, подвигала ею, держа рядом раскрытые ладони, готовые её поймать. — Ладно, нам с Дреки пора идти, мне ещё нужно придумать, почему после моей безоговорочной победы турнир продолжается.
— Удача не на вашей стороне, пустынники, — сказал подошедший сын Тамура, Малазар, с которым Перваку предстоит сразиться в следующем бою. — Следующий бой вы тоже проиграете.
Сэйфо никак не отреагировал, потому что остался сидеть на своём месте в зрительном зале, Мрачноглаз промолчал, не видя смысла не молчать, а Первак промолчал, потому что был Перваком. Он готовился к бою, прикрепляя мешочек с тряпочками на острие своего копья (это не было обязательным, но Первак решил не убивать людей на спортивном состязании).
Видя такую скупую реакцию на свою насмешку, Малазар отошёл, чтобы тоже подготовиться к бою. Он надел на руки свои прямые клинки, но не с обычными рукоятками, а с двумя параллельными металлическими стержнями, которые охватывали его кисть.
— Скажи ему, что результат этого боя уже предрешён, — попросил Тамур Сэйфо, когда Мрачник вернулся на своё зрительское место.
— Какая уверенность в своём сыне, — шепнул Сэйфо.
Бой начался, и Малазар сразу же бросился к Перваку, который остался стоять на месте. Одним движением он нацелил своё копьё на противника, заблокировав тому движение. Сын Тамура совершил ещё один резкий манёвр, но простое движение копья вновь удержало его на расстоянии. Малазар попытался ударить копьё, но его невозмутимый противник сам отдёрнул его и тут же вернул на место. У Первака было словно невидимое поле вокруг, у края которого бесновался Малазар.
— Возможно, твой друг чуточку прав, когда говорит, что я интриган, — тихо сказал Тамур Сэйфо. — Кто ещё устроит бой, чтобы воспитывать сына, даже зная, что он проиграет? Первый бой, который ты проиграл, учит больше, чем сотня побед. Этого ему не переводи.
— Какой только ерунды вы, людишки, не придумаете. Есть же уруми, зачем тратить металл на другое, вроде этих коротеньких зубочисток? Чтобы убить кого-то с их помощью, нужно подойти почти вплотную. Проще использовать клыки и когти, они же у вас есть, да? — отозвался о других видах оружия Пискля. — Я, кстати, уруми.
Тем временем на арене Малазар начал проявлять признаки усталости. От его изначального пыла не осталось и следа. Первак атаковал его, и Малазар увернулся, но не увернулся от последующей подсечки другой стороной копья. Соперник Первака упал на спину, и соперник Малазара тут же приставил к его горлу своё оружие.
На арене прекратились какие-либо движения: Первак нависал над Малазаром, Малазар лежал, толпа безмолвствовала. Присмотревшись внимательнее, Мрачноглаз заметил, что лицо южанина блестит от слёз.
