Мрачноглаз вновь сидел в “Семи восхвалениях Доминике Захватчице, истинной владычице огненных земель, да сгорят её враги в пламени”. На этот раз он заказал “Суп оазиса”, потому что название звучало освежающе. В названии он действительно был освежающим, а вот в реальности суп оказался кисловато-солёным с мелкими, почти незаметными острыми специями, которые раскрылись лишь после нескольких ложек. После них же его знакомство с этим блюдом и закончилось.
Рядом с ним за столом сидел Трансформо, а напротив — Гримстих и Первак. В таверне также присутствовали Джон и Смешинка, но они занимали дальний уголок таверны, где, судя по всему, Смешинка учила своего матроса пить (с невероятно быстрым прогрессом учёбы, если он хотел овладеть умением напиваться до беспамятства).
— Мой следующий противник — огромная альма, — Первак начал делиться тем, что выведал. — С бронёй и оружием — перчатками с длинными стальными лезвиями.
— Жар тролльих сгибов! И их же вонь. То есть чуть умерший человек недостаточно разумен для их эльфийского турнира, а альма, на которую нацепили снаряжение — достаточна? — возмутилась Грим.
— Она обрела разум от магроты и может говорить, — объяснил Первак.
— О… — на это у минима не нашлось контраргументов в защиту своего друга драугра.
— Но раз у неё такое короткое оружие, ты же сможешь держать её на расстоянии? — спросил Мрачноглаз.
Первак покачал головой:
— Боюсь, что в её лапах это не короткое оружие. Как я слышал, она действительно огромна, и пока я буду удерживать одну часть её тела, другая сможет достать меня.
— Мы что-нибудь придумаем. И ты ведь дерёшься как пещерный тролль с прищемлённым хвостом. Надеюсь, в этот раз я смогу посмотреть твой бой, — Гримстих ободряюще похлопала Первака по руке, тот воспринял это как само собой разумеющееся действие.
— Ты правильно мыслишь, Грим, — раздался голос Трансформо. — У нас уже есть знания, и вместе мы найдём ему применение. С нами же Мрачник.
Эти слова расчувствовали Мрачноглаза, и он с благодарностью повернулся к своему учителю, но быстро отвёл взгляд: сейчас его хвалящий учитель являлся скукоженным стариком, у которого лицо провалилось внутрь головы, и всё, что на ней осталось, — помятая трещина.
— А у тебя, Мрачноглаз, будет каменный вестник. Не знаю, что это, — продолжил Первак.
— Это наш вариант ваших юстициариев, — объяснила Грим, но, увидев непонимающие лица, попыталась объяснить лучше: — Ваши странствующие рыцари. — Проблема с лицами осталась. — Седые бороды предков, такие громилы, которые везде ходят и дерутся, — сдалась бывшая гномка.
— Ааааа… — Мрачноглаз и Первак удовлетворенно протянули, наконец-то поняв.
— Советую искать трещины в его каменной оболочке и заставить его истекать рубиновой кровью, — усмехнулась Грим, но люди не знали о рубиновой крови и не разделили её веселья. — Скисший эль, возможно, вам действительно нужно найти понятный для вас, человеческий источник информации. Вроде тех шпионов Небоокого Императора, о которых люди в Тени шепчутся. Они уже в городе, но это может быть просто болтовня.
— Брось, Грим, ты понятнее многих людей, что я знаю, — вставил Первак.
— Это уж характеризует круг твоих знакомств, Первак, — ответила Грим, задержав взгляд на нём и сменив усмешку на улыбку.
— Но ты же не знаешь языков южан, — спросил Мрачник. Языковая тема стала ему невероятно близка в последнее время.
— Язык контрабанды универсален, человек. Хотя, возможно, и не совсем универсален, — Грим задумалась. — Мне сказали, что эти шпионы — летающие человеки-воздушные змеи. Так что, возможно, здесь затесалось языковое недопонимание.
— Воздушные змеи? Это что, метафора? — спросил Мрачноглаз, размышляя о языке контрабанды.
— Ты меня спрашиваешь? Я к воде-то привыкала пару зим. Воздух, летучесть, змеи для меня также чужды, как для вас, людей… Бороды Троллеотца, не знаю… Копание ям! Да и человеки порой кажутся мне непонятными… — Гримстих взглянула на Первака. — Иногда.
— Грим, ты ведь в курсе, что Смешинка хочет сменить наш морской корабль на воздушный? — осторожно спросил Трансформо. — Именно ради этого все и участвуют в турнире.
— Назови меня дверг кузиной! Я думала, это шутка! Это же наш капитан говорила! — Грим подскочила на стуле.
В это время Смешинка показывала Джону фокусы, пряча предметы в своём теле, пользуясь его мертвостью. Джон был настолько пьян, что это впечатляло его, и он хлопал в ладоши, как ребёнок.
Когда Мрачник шёл по коридору дворца, он неожиданно споткнулся на ровном месте. Это показалось ему странным и знакомым, как будто где-то на краю сознания у него была ассоциация со спотыканием в этих коридорах, но очень уж увертливая.
