— Что значит “как обычно”? Как обычно ты сапоги надеваешь каждое утро, — женщина задумалась, подбирая более понятный для него пример. — Или как копать яму каждое утро. То, что ты делаешь постоянно.
— Да, — Вспомнивший подтвердил её же ответ на свой вопрос.
— И куда они ушли?
Скелет завертел черепом, но по-прежнему продолжал копать:
— Направ… ление… Забыл… Пространство… сложно…
Купчиха вздохнула, глядя на забывчивого Вспомнившего.
— Ладно. Вот ещё вопрос для тебя: ты поддержишь Волки в управлении нами?
— Нет.
— НЕТ!? — женщина тут же пожалела о своей вспышке удивлённого негодования, ведь это разбудило Малышка, который сразу же воспользовался серьёзной причиной поплакать.
— Не может подсказать… правильную дорогу. Как может подсказать правильную дорогу… для всех?
— Но он же тебя принял! Дал имя!
— Очень благодарен. Очень. Но вопрос не привязанности. Вопрос блага для всех.
Купчиха слышала, что со старичками тяжело находить общий язык. С архистаричками — и подавно. Как минимум, потому что язык на протяжении веков меняется. Но такого отпора от скелета она не ожидала. После скелета самым старым в Мирокрае был Сказитель (он пережил больше 40 зим), и он таких проблем не доставлял.
Купчиха настолько глубоко задумалась, что не заметила, как появились её разыскиваемые подопечные. Однако Вспомнивший предупредил её:
— Сейчас. Вижу Гитгуд, Хохотуна и Девочку.
За самого смелого Хохотуна спряталась Девочка и попыталась спрятаться Гитгуд.
— Ну, молодые люди, как вы, должно быть, догадались, в вашей жизни наступили тёмные времена вытягивания из себя оправданий. Где вы были? — Купчиха уперла левую руку в бок, в то время как правой поддерживала и убаюкивала Малышка.
— А мы это… просто ходили по Мирокраю, случайно не встречаясь с вами, сударыня, я те говорю. Вот, — вытянул из себя Хохотун, а затем вопросительно посмотрел на показанные ему большие пальцы Летнего Дождя (моду на которые ввёл друг Мрачника, Крыс).
— И что вы у Стены делали? — продолжила допрос жена Волки.
— Просто проверяли её на прочность, я те говорю, — более уверенно сказал Хохот.
— Послушайте, — Купчиха опустилась на колени на снег, чтобы смотреть на лица детей прямо. — Пустоши опасны и без паладинов, которых разозлила Рексана. Я знаю, что слова про ваше благо и про опасности и послушание уже столько раз вам повторяли, что они затёрты до дыр. Но прошу подождать с приключениями, пока вы не сможете носить настоящее оружие и применять его для своей защиты. А пока просто представьте, что со мной и остальными взрослыми случится, если вы пострадаете.
— Плакать будете? — предположил смущённый взрослой серьёзностью, обращённой на него, Хохотун.
— Будем кататься по земле, завывая и рвя на себе волосы, — объяснила Купчиха. — Нам будет очень плохо. Ведь старшие должны заботиться о младших.
Хохотун как будто что-то понял и даже кивнул этому своему пониманию. В его глазах появилась решительность.
В то же время Северянин, находясь в смотровом пункте (небольшой хижине без передней стены) на Стене (трёхметровой (ну ладно, двух с половиной метровой) каменной стене (с деревянной оградой по всей длине), заполняющей промежуток между природными барьерами, защищающими Мирокрай), заметил приближающегося человека.
— Ох, приветствие вам! — незнакомец приветливо замахал рукой. — Что за чудодейственное поселение! Готово оно при… как это… ютить усталого спутника?
Северянин выскочил из своей небольшой будки, спустился по деревянной лестнице за Стеной и встал в проходе, ожидая, когда приветливый (но явно малограмотный) человек подойдёт. Ворота были открыты и состояли из досок, обитых металлом (на полностью металлические ворота, к сожалению, не хватило металла). Усталый спутник приблизился, несмотря на постоянные спотыкания в своём длинном подоле, волочащемся по земле.
— Так что насчёт приючения? Я, кстати, вспомнил, что являюсь путником, а не спутником. Во, — путник встал напротив Северянина в воротах.
Северянин посмотрел своим единственным глазом на арку, под которой стоял гость, затем нахмурил лоб. За его спиной Купчиха в панике начала уводить детей вглубь Мирокрая.
— Подумай, так называемый путник, — попросил страж ворот.
— О чём подумать? — не понял так называемый путник.
— Просто подумай о чём угодно. Сейчас твоя голова пуста, что вызвало панику у нашей арки, она уже истерично кричит в головах всех наших жителей.
— Очень странная она у вас, — благодушная улыбка гостя начала превращаться в хищнический оскал. — Что-нибудь ещё надо сделать, чтобы войти к вам?
