— Да, скажи, почему твой костюм такой тесный в груди, что швы разошлись, и почему на нём дыра с кровью, которая не успела потемнеть. Я не вижу на твоей коже ран, да и ты явно не смог бы двигаться так свободно, потеряв столько крови из раны такого размера.
(Очень тупой) путник потрогал свою кровавую дыру на груди, и его лицо совсем прекратилось в гримасу злонамерения:
— Вот поэтому! — воскликнул он и, выхватив окровавленный кинжал из-за пояса сзади, замахнулся, целясь в живой глаз собеседника.
Северянин перехватил враждебную руку и, не раздумывая, сломал её. Рука безжизненно повисла, выронив оружие, а её владелец отскочил назад, закусывая губы до крови.
— Вот так вы поступаете с миролюбыми путниками? Предыдущий владелец тоже был… — начал “миролюбой путник”, но его прервал мощный пинок в грудь от Северянина.
Путник попытался отскочить, но его одежда, словно мстя за бывшего хозяина, запуталась в ногах, и он упал на землю. Страж ворот подобрал упавший кинжал и вернул его голове владельца. Затем он быстро зашёл в Мирокрай и начал закрывать громоздкие ворота на не менее громоздкий засов. Сзади него уже подходили вооружённые Разделитель, Волки с другими воителями города и Рексаной (без Обрубка).
По округе начали раздаваться звуки, которые можно было принять за альмовские, но Северянин распознал, что они издаются человеческими горлами. Вскоре из ближайших холмов к Стене начали стекаться люди. Они носили одежду из шкур и растений, а в руках держали оружие и кривые деревянные щиты. Выглядели они дико и грязно. По-бандитски.
Один из них, с головой альмы на голове, отделился от основной толпы и проверил тело своего разведчика:
— Труп. Чистая работа, прямо в глаз, — он одобрительно присвистнул, совсем не расстроившись гибели своего товарища. — Хорошо, а то было бы совсем неинтересно.
Взобравшись на Стену, Волки уже было открыл рот, чтобы спросить, кто они, но его опередила Рексана, которая поднялась следом:
— Кто вы? Вы не похожи на паладинов.
— Мы-то? — представитель бандитов оглядел толпу позади себя, словно только что заметил её. — Мы — ангелы, только что с небес. Вы думали, что нас не существует, а вот мы!
Среди бандитов прокатился хохот и одобрительные возгласы: “Во сказанул!”, “Недаром он ещё жив!”, “И как он такое придумал?”.
— Вы — отребье, мусор человечества, сыны дезертиров и рабынь. Каждый из вас по отдельности не представляет ценности, вас пальцем можно раздавить, как вонежуков, — Рексана продемонстрировала для дальнейшего унижения не большой палец, а мизинец. — Так что вы собрались в банду, чтобы грабить и убивать, потому на что-то менее примитивное вы не способны. Мы все это знаем. Я спрашивала, кого вы представляете: паладинов, Траурников, Соратников Гармонии? Кто нанял вас? Без внешнего влияния вы бы продолжали деградировать в своих вонючих норах и нападать на слабых.
— Это немного обидно, — сказал Волки, но решил не развивать эту тему.
Говорливый же бандит никак внешне не отреагировал на замечательно выверенные оскорбления, хотя многие в толпе начали показывать Рексане неприличные жесты:
— Я не должен этого говорить, но мне очень хочется теперь посмотреть на ваши перекошенные рожи. Мы не ангелы на самом деле, это шутка была. Мы — Потерянные, банда Наконечника.
— Почему это должно перекосить наши рожи? — Рексана шёпотом спросила Волки. Затем взглянула на него и увидела перекошенную рожу.
— Наш бывший вождь. Он сбежал с нашим общаком. Предатель и трус, — процедил сквозь зубы не-вождь.
— Кажется, время переговоров подходит к концу и настаёт время бессмысленного насилия. Самое время надеть Броню Силы, — также шёпотом сказала Рексана.
Он покачал головой, пристально вглядываясь в толпу перед собой, словно надеясь увидеть Наконечника среди своего штурмового мяса:
— Гном и Ковалица всё ещё пытаются понять, как в ней ходить, не говоря уже о том, чтобы драться. Придётся нам своими силами бить врага.
В это время Потерянные начали с нарастающей скоростью бить всем обо всё. Бам, бам, бам-бам-бам, бамбамбамбам! Бандитский делегат незаметно исчез с линии соприкосновения и растворился в толпе. Рексана тоже решила спуститься со Стены, но встала рядом с остальными воинами, держа руку на рукоятке своей смертельной броши.
— Навесом! В двух метрах от ворот! — закричал Волки. К нему залезли Северянин, Разделитель, Подрез и Вихрь. Град камней и копий обрушился на бандитов, но те приняли снаряды на щиты над головами. Из глубин бандитской толпы вылезли грубо сделанные осадные лестницы и устремились прислониться к Стене. Воины на Стене попытались сбить лестницы на землю, но были вынуждены укрыться за оградой от снарядов, которые начали метать задние ряды нападающих.
