— Этот мир не добр к живым, — сказала женщина, игнорируя мой вопрос. — Я здесь, чтобы помочь твоему хрупкому сердцу продолжать биться. Начнем с того, что тебе нужно поесть.
Она кивнула на поднос в руках.
Я не знала, сколько времени прошло с последнего приема пищи, но желудок заурчал от запаха. Я боялась даже представить, что считается едой в царстве мертвых, но что бы ни лежало на том подносе, я бы это съела.
— Как тебя зовут, милая? — спросила она, подходя ближе.
— Рэйвен.
— Леди Рэйвен, — медленно повторила она. — Я бы сказала, что рада знакомству, но… не самые приятные обстоятельства, правда?
Хольга поставила поднос на тумбочку у кровати, и, щелкнув пальцами, расстегнула мои наручники. Те с треском распались, и я вздрогнула от неожиданности, потирая онемевшие запястья. Потом я увидела, как она полезла в свое разорванное платье, и совершенно невозможно, достала оттуда наполовину пустую бутылку вина.
— В этих ржавых штуках больше нет нужды, — сказала она, махнув рукой. Наручники взлетели в воздух и плавно опустились рядом с подносом. — Так ведь лучше, правда?
Я кивнула, все еще пораженная.
— А ты не могла бы снять цепь с ошейника? Я бы хоть немного размялась, прошлась по комнате, — я попыталась сказать это как можно спокойнее, с невинным выражением лица.
Если только представиться второй шанс, я снова попробую сбежать.
— Боюсь, не могу, — ответила она. — Моей силы недостаточно, чтобы сломать темную магию, вплетенную в этот ошейник. Но ее хватит, чтобы ты могла свободно передвигаться по этой комнате. Вон там полка с книгами.
Она указала на противоположный угол комнаты, где вдоль стены тянулась встроенная книжная полка, заполненная древними фолиантами в кожаных переплетах.
— Можешь читать у камина. Это поможет отвлечься от того, что будет дальше.
— А что будет дальше? — спросила я, поджав губы.
— Много страданий, — пробормотала она, скорее себе, чем мне.
Я приподняла бровь, глядя на нее, и задумалась, как давно она здесь? Сколько собственных страданий ей довелось пережить?
— А кто ты? — спросила я после паузы.
— Ведьма, — спокойно ответила она. — Хотя моя магия уже не так сильна, как при жизни, но я все еще могу использовать простые заклинания.
Она развернулась и направилась к двери на другом конце комнаты.
— Давай сначала тебя отмоем, а потом будешь есть.
Как бы мне ни хотелось есть, еще больше мне хотелось в ванну. Из-за запекшейся на коже крови, въевшейся грязи и липких следов от рук из темницы, я готова была растирать себя до ран.
Хольга распахнула гладкую черную дверь и открыла взору элегантную ванную комнату с зеркалами, а в середине — сама ванна на лапках.
— Пойдем, дорогая, — сказала она, махнув рукой, приглашая меня следом. — Я наберу тебе воду.
Я замешкалась, глядя ей вслед и гадая, неужели она рассчитывает, что я смогу пройти так далеко с цепью на шее. Она, конечно, провисала, но явно была слишком короткой. С недоверием я встала и медленно пошла вперед, готовясь к моменту, когда цепь натянется и остановит меня.
Но, как и сказала Хольга, цепь продолжала вытягиваться из изголовья кровати с каждым моим шагом. Я остановилась в дверях ванной и оглянулась через плечо, пораженная, насколько же длинной она была, эта цепь, которая все еще держала меня на привязи.
Я повернулась обратно к Хольге. Она как раз доставала полотенце из черного лакированного шкафа возле раковины, пока вода все продолжала набираться в ванну.
— Давно ты в этом замке? — спросила я. Это была неловкая попытка завести разговор, но, может, если я буду достаточно настойчива, она ответит хоть на что-то. На те вопросы, что Владыка Костей оставил у меня в голове, словно выжженные клейма.
— Много, очень много лет, — ответила она.
Она подошла к ванне и перекрыла воду. Я невольно уставилась на струйки пара, поднимающиеся от поверхности. Уже представляла, как теплая вода коснется моего замерзшего тела, и с трудом сдерживала желание броситься в нее без раздумий.
— Залезай, пока не остыла, — поторопила Хольга.
Я сделала несколько осторожных шагов. Цепь не дернулась, не остановила меня, и с облегченным вздохом я погрузилась в воду.
Тепло окутало меня, разогревая уставшие мышцы, проникая в кости и вымывая из них холод. Это было блаженство. Я медленно скользнула в воду почти до самых плеч, позволив ей унести хотя бы часть боли и напряжения.
— Ты заботишься о большом количестве пленников? — спросила я, снова пытаясь выудить хоть какую-то информацию.
Хольга покачала головой и протянула мне тряпку с бруском рубиново-красного мыла. Я сразу же начала отмываться, яростно скребя кожу, будто могла смыть не только кровь и грязь, но и тревогу, страх, бессилие. Все то, что давило на грудь и мешало дышать. Пытаясь удержаться хоть за какую-то надежду, я все же начинала понимать: ситуация безнадежна.
— А сколько здесь вообще людей? — я понизила голос. — Ты помогаешь кому-то еще?
Пока я не встретила ни одного живого человека. Но не могу же быть здесь единственной? Не может же быть так, что я одна, во всем этом мрачном царстве?
