— Ну, это… определенно
— Пожалуйста, Леди Рэйвен, — спокойно ответила она, слегка склонив голову.
Сколько ей вообще лет? Вероятно, она родилась еще до того, как изобрели сарказм.
— У Владыки хоть имя есть?
Она коротко хохотнула, сухо и хрипло.
— Любопытная ты, смотрю. Куда разговорчивее, чем прошлая госпожа. Зови его Владыкой. Или Хозяином.
Ну, пользы с этого было мало, но ее смешок показался мне почти… теплым. Или, может, я просто сходила с ума, а это место медленно, но верно разъедало мой разум.
— Да уж, с «Хозяином» я как-нибудь воздержусь.
Однажды Марк, в попытке «оживить» нашу постельную жизнь, тоже просил, чтобы я называла его Хозяином. Но его представление о доминировании ограничивалось легкими шлепками по заднице и потертым галстуком, которым он связывал мне руки, тем самым, что носил на собеседования. Разграбление могил не всегда приносило стабильный доход.
Желудок тут же скрутило от мысли о Марке. Я быстро прожевала и проглотила остатки хлеба и мяса, даже не чувствуя вкуса, боялась, что иначе просто вырвет.
Вино в кубке оказалось горьким, но крепким. И я была рада той временной передышке, которую оно дало.
Мой взгляд упал на сливу. Подумалось, что можно бы приберечь ее на потом. Кто знает, когда меня накормят в следующий раз? Может, Хольга и должна следить за моим благополучием, но доверять здесь нельзя было ничему, особенно, когда речь шла о заботе о моем теле.
— Кажется, я наелась, — сказала я и потянулась за сливой. — Оставлю это на потом…
— Хозяин велел проследить, чтобы ты съела все, — предостерегающе произнесла она. — Так что будь умницей и доешь сейчас. Надеюсь, ты уже поняла, что ослушаться его будет не лучшей идеей, — сказала Хольга.
Я с трудом сглотнула, ком подступил к горлу. Уставилась на сочную сливу в своей руке. В ней не было ничего зловещего, но настойчивость Хольги настораживала.
Я сделала первый укус, сладкий сок взорвался во рту, и ведьма одобрительно кивнула. Она не двигалась с места, стояла в нескольких шагах, пока я не доела фрукт до конца. Затем она накрыла блюдо крышкой и унесла поднос.
— Ты не собираешься снова надеть на меня наручники? — я нервно перевела взгляд на наручники, лежащие на тумбочке, и в животе сжался тугой узел.
— Если ты настаиваешь, — отозвалась она с сухим смешком. — Но с ошейником на шее тебе все равно далеко не уйти, так что смысла в них нет.
— Нет, лучше без них, — быстро сказала я, сжимая пальцы. Вспомнила те часы, что провела прикованной к кровати. — Я просто не хотела, чтобы у тебя были неприятности из-за неповиновения Хозяину.
Я видела, как легко Владыка Костей стирал с лица земли целые комнаты, полные душ. И пусть я толком не знала Хольгу, она была единственным существом в этом мрачном мире, кто проявил хоть каплю доброты. Я не хотела, чтобы из-за меня она… умерла снова.
— Не беспокойся, милая, — покачала она головой. — А теперь отдыхай. Я позже еще зайду к тебе.
До этого момента я вовсе не чувствовала усталости, так как немного поспала до ее прихода. Но стоило ей произнести это слово — отдых — как глаза тут же налились тяжестью. Руки, ноги, все стало будто свинцовым. Мягкие, прохладные простыни тянули к себе, звали обратно в забвение.
— Спасибо, Хольга … — прошептала ей, едва двигая языком. Сон стремительно подбирался ко мне.
— Доброй ночи, леди Рэйвен, — ответила она с легким поклоном и тихо вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я заползла обратно на кровать, позволив усталости захватить меня. Голова опустилась на подушку. И последнее, что пронеслось у меня в голове, прежде чем сон окончательно накрыл, — это образ Владыки Костей, нависающего надо мной, в ярости оттого, что кто-то другой прикоснулся ко мне. И как его гнев разжигает тепло в моей груди, нагревающее ледяной воздух внутри замка.
А потом пришла сладкая, спасительная темнота.
Глава 9
Рэйвен
Я провалилась в глубокий, тревожный сон. И пусть это был кошмар, по крайней мере он избавлял от Ада. Хотя, если быть честной, страшные сны меня никогда особо не пугали. Я всегда любила их.
Я была из тех странных и жутких девочек. Фанатка ужастиков, мрачных историй, всего потустороннего. Большую часть детства я провела на кладбищах, и вовсе не потому, что любила их еще тогда. Мой папа умер, когда я была совсем маленькой, а мама пропадала на трех работах, пытаясь нас прокормить. Так что я проводила время с отцом на его могиле.
Мне всегда было спокойно среди мертвых. Но это место, этот мир — совсем другое дело. Здесь было по-настоящему страшно.
Я знала, что должна сбежать. Мне не место здесь. Я жива. Мое присутствие нарушало естественный порядок вещей. Но, была во мне какая-то часть, которая не хотела уходить. Моя внутренняя похотливая готесса мечтала остаться в царстве мертвых и быть ручной игрушкой зловещего костяного монстра.
Очевидно, инстинкт самосохранения не поддерживал эту идею. Если мне хотелось выжить — нельзя ему подчиниться. Я должна держать дистанцию. Сбежать. Это было единственно верное решение.
