Но когда кошмар наконец овладел мной, то приняла его с радостью. Это было безопасное место, где я могла исследовать ту часть себя. Поддаться страху, не сталкиваясь с последствиями наяву.
Первое, что я почувствовала — ошейник на шее, с натянутой цепью, пристегнутой спереди.
Второе — я сидела на чем-то теплом. На ком-то живом. На чьих-то коленях. Нет, на чудовище. На Владыке Костей. От осознания этого факта, от его близости у меня побежали мурашки по коже.
И третье — на мне было что-то вроде платья, сшитого из прозрачной вуали, которое крепилось к моему ошейнику, создавая эффект экзотической девушки-рабыни. Материал был даже тоньше ночной рубашки, не скрывая вообще ничего.
Владыка Костей восседал на троне из костей, стоявшем в глубине темного, промозглого тронного зала. По всему залу валялись отколовшиеся куски камня, а колонны давно начали разрушаться. Из каждого угла тянулись паутины.
Перед троном выстроилась процессия душ-трупов в различных стадиях разложения. Очередь была такой длинной, что обвивала зал по кругу и уходила за двойные двери в конце. Не уверена, но у меня было ощущение, что она тянется через весь замок.
Самым пугающим в зале было вовсе не то, что я сидела у Владыки на коленях, и не сотни мертвецов в очереди. Это была река багрово-красной воды, извивающаяся вокруг трона. Она медленно текла, лениво двигаясь, а на ее поверхности плавали тысячи разлагающихся трупов.
У меня скрутило желудок. Я никогда не видела ее раньше, но каким-то образом знала наверняка — это Стикс. Эти души ожидали Суда, и только если Владыка Костей позволит, река унесет их на следующий уровень Ада.
Сам Владыка, чудовище из плоти и костей, казалось, не замечал ни меня, ни всего происходящего вокруг. Его пальцы медленно, почти благоговейно, перебирали мои волосы. Это был всего лишь сон, и все же его прикосновение вызывало во мне такие ощущения, которых я не испытывала очень давно. Будь я в сознании… не знаю, закричала бы? Убежала? Хотя какой в этом смысл, с цепью на шее?
Мой взгляд скользнул по петлям цепи, и щеки запылали, когда я увидела, как она обвивалась вокруг его запястья. Он держал ее, как поводок, а другой конец был закреплен на железном крюке у подножия трона.
Я была маленькой ручной игрушкой Владыки Костей, и здесь, в безопасности своего сна, я не хотела убегать.
— Следующий, — произнес он, не поднимая головы.
Его голос был таким гортанным и глубоким, даже в моей голове. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, в его глазницах пылали мягкие голубые огоньки. Они затрепетали, когда он заметил, что я на него смотрю.
Король Лимбо выглядел по-настоящему устрашающе на своем троне. Потертый плащ, изъеденный молью, ниспадал с его широких плеч. Под ним, только черные штаны, оставлявшие его торс обнаженным для моего любопытного взгляда. Его грудь была мускулистой, с отчетливо очерченными грудными мышцами и рельефным прессом. Но больше всего меня поразил цвет его кожи — бледная, почти синеватая, с черными прожилками, похожими на узоры татуировок, что протянулись по всему телу, как следы некроза.
У меня пересохло во рту. Он был мечтой любой похотливой девочки-гота. Марк всегда насмехался над моими книгами-романами с монстрами, которые я прятала в комнате. А теперь передо мной сидело нечто подобное, только настоящее, опасное существо, которое хотело меня наказать за то, что я случайно обезглавила труп его последней человеческой зверушки. Мой статус «монстр-шлюхи» влек за собой некоторые серьезные последствия.
Но это всего лишь сон. Что может быть страшного?
— Ты любуешься мной, — пробормотал он, поднимая лежащую голову на руке, которая упиралась локтем в подлокотник трона. В его голосе звучало удивление.
— Наверное, так и есть. Но ты же не настоящий, так что, думаю, будет не страшно, если я признаюсь, весь этот образ «костяного папочки», он… ну, он действует на меня.
Из его груди вырвалось мягкое рычание, почти мурлыканье:
— Ты осмелилась смотреть на своего Владыку. Позволь мне теперь полюбоваться тобой.
Он вынул мое запястье из петли на цепи и жестом указал на пол у трона:
— На колени.
Я замерла на мгновение. Мой разум кричал «нет», но все остальное во мне — «да». Под взглядами всех душ, собравшихся в зале, я соскользнула с его коленей и опустилась у его ног. Сердце бешено заколотилось, когда я почувствовала, как пламя в его глазницах опаляет мою плоть.
Он медленно наклонился вперед, его череп наклонился набок, и раздвоенный черный язык обвел верхний ряд зубов:
— Повернись.
Я сделала, как было велено, ощущая, как внутренний жар пробивается сквозь кожу, на которой уже выступили бисеринки пота, а киска начала намокать. Святое дерьмо. Это было так реально.
— Вот так, хорошая воровка. Я знал, что ты станешь идеальным питомцем, — похвалил он, когда я развернулась, встав на колени спиной к нему. — А теперь подними платье и покажи, что под ним прячется.
