Разговоры мгновенно утихли, и все взгляды устремились на него. Какое-то время продолжалась каноничная сцена а-ля: «ты зашёл не в тот салун, ковбой», – а затем здоровяк зашагал к бару. Грубо протиснулся меж других посетителей, поморщился глядя на колонку и сказал Серёже:
– Выруби свою шарманку.
– Прошу прощения, но…
– Выруби, я сказал!
Бармен повиновался, и теперь в «Регалии» стало совсем тихо. Кажется, некоторые даже дыхание затаили.
– Ну-ка, дай попробовать что вы тут пьёте.
– Молодой человек, у нас акция. Если вы желаете выпить за здоровье…
– Налей, я сказал! – человек опять повысил голос. – П****ц ты непонятливый, конечно.
Сказано – сделано. Очередной табун «Корявых Лошадей» уже ждал своего часа под стойкой, и Серёже даже не пришлось ничего смешивать. Парень просто поставил перед гвардейцем шот, а тот сразу же его махнул.
– Ну и говно, – сказал великан на выдохе.
Кинул на барную стойку мятую купюру, развернулся и в гнетущей тишине направился к выходу. Но на пороге, конечно же, остановился. Обернулся через плечо и добавил:
– И выпивка у вас говно, и царь не настоящий.
– Что?
– Романов – м***к! – крикнул гвардеец. – И вы все тоже! Если есть что сказать по этому поводу, ищите меня в «Сытом Льве»! – а затем бросился прочь.
И тут… то ли Серёже показалось, а то ли человек действительно двигался слишком быстро для своей комплекции…
Есть у богов такой фетиш – делать всё чужими руками. И я отнюдь не исключение.
– Ай в гат э ай оф зе та-аА-а-айгер! – пропел я. – Э файтер! Дэнсинг тру зе файер!
Музло в наушниках орало на полную. Весь из себя озорной и игривый, я пританцовывал вдоль по пустой вечерней улице, а за моей спиной в окнах городского арсенала огонь кушал занавески.
– Коз ай эм, а чемпьён! Энд ю гона хир ми ро-оОоо-оар!
На секунду я остановился, обернулся на пожар и удостоверился в том, что Шамурская успешно отступила. Если специально не задирать голову кверху, заметить её перемещения было невозможно.
Шамурская шла крышами. Хотя… слово «шла» тут не совсем подходит. Гоблинша портировалась с места на место, выстреливая себя из призрачного лука. Точно так же она попадала и в здания: либо сразу стреляла в открытые окна, либо же перемещалась на карниз. При помощи банального средства для розжига устраивала внутри огненную свистопляску и быстренько сваливала.
Какова моя роль в этой операции? Да никакова. Я здесь чисто для подстраховки Её Благородия, на случай если что-то пойдёт не так.
– Пара-рам-пам-пам-пам, пара-рам!
Ах да, ещё я немножечко вандальничаю. Баллончиком с краской пишу на подожжённых зданиях буковки «МС». Чтобы уж наверняка, так сказать. Не думаю, что кто-то, кто хоть чуточку в курсе нынешней повестки, расшифрует эту аббревиатуру как «Мэри Сью». Не-не-не. «Младшие Сыновья» – однозначно.
Вот как-то так. Перемещаясь по заранее запланированному маршруту, мы с гоблиншей оставляли за собой шлейф из разрушений. Все три корпуса казарм уже вовсю полыхали, арсенал тоже готов, а впереди здание мэрии, комендатура, кое-какие склады и на сладкое особняк самого Бахметьева.
Один пожар – это пожар. Два – случайность. Но вот такое точечное предание огню всех основных административных ресурсов господина наместника – это явно что диверсия. Которая, – вот так неожиданность! – происходит на фоне уличных и кабацких драк. Причём не абы каких, а на идеологической почве. По всей Столице перепившиеся сторонники Младших бьют морды гвардейцам и наоборот.
Одну из этих потасовок я имел удовольствие лицезреть немногим ранее. Прямо при мне человек вышел из бара на улицу через окно, – причём судя по траектории полёта помимо своей воли.
Так что Женёк тоже не хернёй мается. Отрабатывает на все сто.
И в целом можно сказать, что посевная хаоса уже задалась. В Столице происходит хрен пойми что, и никто не понимает почему. Гвардия брошена на тушение пожаров либо же на подавление потасовок, и никому, – абсолютно никому! – сейчас нет дела до свинофермы. Переговоры наместника с Младшими? Может быть сорвались, а может и нет. Всё-таки не стоит считать людей, – а особенно своих будущих противников, – круглыми идиотами. Вполне возможно выяснят, что это их так друг с дружкой стравили.
Но! Какое-то время на разбирательство им точно понадобится. Сперва Бахметьев просто обязан психануть.
– Юр гона хир ми ро-о-ООоо-ар!
Настроение что-то и впрямь разыгралось. Было в сегодняшнем дне что-то такое… атмосферное, что ли?
Так мы и шли с Её Благородием: она крышами, а я улочками. Творили бардак проездом, и периодически натыкались на плоды трудов своих. Итого разрушительная прогулка заняла у нас два с лишним часа.
– Молодец, – похвалил я Шамурскую. – Красотка.
– Спасибо, Владыка.
После того, как мы заглянули на огонёк, – каламбур же, ну! – в особняк господина наместника, она вернулась с крыш и теперь снова отыгрывала роль подростка в глухом капюшоне. Дальше, более нигде не задерживаясь, мы вернулись к той самой многоэтажке рядом со свинофермой.
