– Вадим, – поморщился я. – Бросить-то можно, но я буду выполнять условия монетки только если выиграю.
– Я тоже, – согласился Голубицкий.
– Ну… просто предложил…
– Так! – я хлопнул в ладоши. – Андрюх, давай поступать так, как это делают взрослые мудрые аристократы. Породнимся к чёртовой матери, и дело с концом.
– Так ты же уже…
– Я же уже на его сестре женат, – кивнул я и указал на Менделя. – Так что он моя самая близкая родня, верно?
– Верно.
– Ну и забирай его! А то бобылём шастает; непонятно чего ждёт. У тебя же целая куча сестёр, если я не ошибаюсь?
– Э-э-э! – Вадим Евграфович аж на ноги подскочил.
– Звучит складно, Харон, но не отдам, – вздохнул Голубицкий. – Одной десять, другой шесть. Во-первых, жизни им рушить не хочу. А во-вторых, фиктивный брак не повод меня не кинуть.
– Да что ж ты так боишься, что я тебя кину-то? Чем конкретно я заслужил подозрения? Тем, что семью твою из осады вытащил? Или тем, что за отца отомстил?
Голубицкий не ответил.
Сидим. Молчим. Со стороны, должно быть, похожи на семейную пару с тридцатилетним стажем, которые тупо устали друг от друга. Разводиться нет причин, и нет причин быть дальше вместе.
Более нелепым этот спор может стать только если перейдёт в плоскость: «да забирай, не очень-то и хотелось», «нет, ты забирай», «нет, ты».
Ну и что же теперь мне? Уступать? Ну а вот предположим на секундочку.
– Новый Сад хочешь? – спросил я.
Вопрос был риторическим, и потому я сразу же продолжил:
– А известно ли тебе, что в Столице совсем недавно случились переговоры между Бахметьевым и Младшими?
– Ты сейчас к чему?
– К тому, что раз в головушку к этим светлым людям наконец-то пришла мысль о том, что можно объединиться, то рано или поздно они её воплотят. Как, когда, и на каких условиях не суть важно. Но когда это случился, Андрей Семёнович, они обязательно пойдут дальше. И дальше, и дальше, и дальше, вплоть до Рубежного. Объединение Империи случится в любом случае.
Голубицкий промолчал. То ли тактично, а то ли пытался сообразить расклад.
– А теперь подумай. Ты властитель Нового Сада и тебе предлагают сдать город. Судя по тому, что ты мне тут только что устроил, ты слишком горд и отказываешься. Так вот сможешь ли ты защитить своих близких, когда начнутся покушения?
И опять тишина.
– Я своих смогу. Мендель не даст соврать.
– Не дам, – кивнул Вадим и тоже как-то вдруг призадумался.
– А теперь вопрос: кем ты хочешь быть, когда за нами придут? Правителем или лояльным правителю бизнесменом, с которым технически можно поторговаться прежде, чем начинать резню?
Андрей вздохнул, снял очки и потёр переносицу.
– Решили, значит?
Решили.
А вечером прибыла разведка…
С тех пор прошла неделя. И всю эту неделю мы мониторили происходящее. Проследили за всеми этапами: от затишья перед бурей и до откровенной жары.
А началось всё, как это периодически случается, с малого. Дворяне раскололись на несколько мини-фракций, – настолько неустойчивых и волатильных, что их невозможно было толком отследить, – а за ними раскололась и гвардия.
Народу о бегстве князя никто не сообщил; со временем люди всё узнали сами. К моему счастью, госпожа Садовникова в заваруху лезть не собиралась и изобразила из себя бедную овечку. А впрочем… может и не изображала она ничего? Может она такая и есть?
Не суть. Главное, что самая легитимная семья Нового Сада из этой предвыборной гонки выпала.
Сперва брожения пошли среди аристократии. А вы такие, а мы сякие, а из-за вас это, а из-за вас то. Особо хреново теперь было быть замеченным в былых связях с Садовниковым, из-за которого, дескать, город остался без алкоголя и прочих увеселений.
На два дня город замер по причине шока. На третий затишье стало слишком подозрительным, – жуки в банке решили договориться, – и тут на сцену вышел блистать Мендель.
Оказалось, что барон не зря устроил посередь болота типографию. Эта его газета и даром никому не всралась, но вот листовки…
Мы не врали. Мы не дезинформировали. Мы просто объясняли простому человеку, что вообще происходит в городе, почему это происходит и какие впереди открываются радужные перспективы. Ну и в конце как бы невзначай спрашивали: а не устал ли ты, простой человек, от всего этого?
Альтернатив покамест не предлагали. Тянули. Ждали.
Расколовшаяся гвардия отныне обслуживала интересы новых хозяев, которых было с перебором дохера, и лишь небольшой корпус, – а я ведь с самого начала верил в Гордеева! – обеспечивал какую-никакую безопасность на улицах.
Понятное дело, что не справлялся. Всякая криминальная дрянь потихоньку начала прощупывать границы дозволенного, и вчера ночью случились первые тихие погромы. Ну а сегодня судя по тому, что торговцы с самого утра заколачивают витрины, грядёт что-то реально масштабное.
И именно это «масштабное» мы и будем предотвращать. Мы ж человеколюбивые, верно? Нам жертвы ни к чему. Явимся в час икс верхом на белом оленегаторе, и в кризисный момент наведём порядок железной рукой. И не захватчики мы с Голубицким вовсе, получается, а спасители.
