Кстати! Вот этот манёвр стоит отдельного описания, уж до того чудно. Короче: Жабыча перебросили через частокол. Подвешенный на тросах, он как промышленный альпинист шагал по отвесной стене. Опускался достаточно низко, чтобы доставать до бабуиньих голов, сбривал их и шуровал обратно. Жаль только, что каждый раз приходилось его перебрасывать, ведь тросы надёжно врезались меж зубцов частокола и гулять влево-вправо вождь не мог, – максимум раскачиваться на манер маятника.
А вот Женьку выходить за пределы лагеря я запретил. Да, наверняка он мог бы нанести урон похлеще того же Доди, и посмотреть на такое любо-дорого. Представляю, как Удальцов на полной скорости проходит сквозь толпу бабуинов, и чувствую – вот она, околопредельная точка эпичности. Однако… один неверный шаг и смерть. Усталость – тоже самое.
Так что Удальцов покамест тусовался внизу. Ситуация на волосок от смерти располагает ко всепрощению, так что сейчас у него есть шанс объясниться, а может даже заново подружиться с Карякиным.
Вот как-то так…
Атмосфера на стоянке царила очень специфическая. Рёв бабуинов и скрежет когтей о дерево давит на мозги, гремят взрывы, Шампурелла почём зря орёт на лучников, но в целом… спокойно ведь. И безопасно. Хочется сказать «штатно», но нет.
Как будто мы угодили в глаз бури. Это был не бой, это действительно было стихийное бедствие.
Да, расслабиться внутри стен хоть убей не получится и вдобавок нечего делать, но тем даже прикольней. На нервяках, гоблины начали подбадривать друг друга кто во что горазд. В развесёлую дискотеку это не выльется, понятное дело, но внутри сразу же стало уютно. По-домашнему как-то.
Удачно всё-таки жизнь свела меня с Опездолами.
Сами того не зная, Мендель с Голубицким подготовили город к осаде. Если бы во время путешествия в Столицу я бросил стоянку на управление Жабыча с Додей, было бы сделано ничего, а так…
Всё, что ни делается, всё к лучшему.
– Если так дальше пойдёт, то здесь когда-нибудь нефтяное месторождение будет, – сказал я, оглядывая окрестности стоянки.
– Если так дальше пойдёт, Харон, то из-за трупов уровень поверхности скоро достигнет высоты частокола, и тогда нам конец.
– Паникёрша ты, Вадимия.
Мендель аж очки с себя сорвал, уставился на меня и обиженно засопел.
– Не-не-не! – тут мне пришлось объясняться, тем самым расписываясь в неудачности шутки: – Это я тебя не из-за чулок Вадимией назвал, типа ты баба. Это я дочку сэра Додерика вспомнил. В честь тебя назвали. Серьёзно! Потом сам у него спросишь…
ДЫ-ДЫ-ДЫЩ!!! – очередной взрыв и следом, – Вз! – на нашу башенку портировалась Шампурелла.
– Владыка! – крикнула радостная гоблинша. – Владыка, смотри! – и указала на север.
А там, в са-а-а-а-амой-самой дали горизонт внезапно оказался чист. Хоть и неузнаваем, – раньше там было по-болотному зелено и приятно, теперь же десятки тысяч бабуиньих ног подняли ил и превратили пейзаж в грязно-коричневое месиво. Но всё равно.
– Отбились, Владыка!
– Отбились, – буркнул я и посмотрел на часы.
Чего бурчу? Пока и сам не понимаю, но сейчас всё это быстренько отрефлексирую. Казалось бы, да? «Нормально делай – нормально будет», – этими словами прошита сама ткань мироздания. Вот мы и отбились, потому что нормально подготовились и ни разу нигде не накосячили.
Но!
Во-первых, меня поражает сама формулировка «нигде не накосячили». Она странная, и как будто бы не имеет никакого отношения к моей биографии.
Во-вторых, у меня не сходится калькуляция. Не то, чтобы я тысячу раз переживал бабуинью осаду в крохотной болотной крепости, – признаться, со мной такое впервые, – но масштабных побоищ на своём веку повидал. И на мой взгляд битва, лейтмотивом которой было «огромное число противников», не может закончиться за три с небольшим часа. Даже учитывая взрывы Доди. Даже учитывая одичалость противника. Слишком быстро! Солнце только-только к закату начало клониться, а я всерьёз рассчитывал как минимум на сутки боя.
В-третьих, меня теперь не покидает чувство недосказанности. Всё прошло не только слишком быстро, но и слишком просто. Градус опасности рос, рос, рос, а потом вдруг… пшик и сдулся. Драма дряблая, как старушечий локоток. А я тем временем уже всерьёз настроился хоть чутка попревозмогать.
– И что, хочешь сказать они заканчиваются? – переспросил я Шамурскую.
– Ну да!
– Что, прямо вот все?
– Ну… да, – кажется, до нас с гоблиншей одновременно начало доходить что к чему.
– Твою м-м-м-мать, – игнорируя лестницу, я спрыгнул с башни вниз.
В полёте напитал щиты, прошиб крышу и чуть было не задавил семейство гоблинов. Затем пулей вылетел из избы и перепрыгивая зеленокожих чуть ли не через голову, рванул к противоположной, южной вышке.
Как поднимался не помню. Но явно не карабкался, – должно быть перемахивал через перекладины, подкидывая сам себя. Но вот, наконец-то залез, посмотрел вдаль, а там…
– Гхм… Да…
