И даже потери среди разведчиков не повод переживать. Двое разбились о дно пересохшего колодца, – причём по очереди, – и один гоблин героически погиб при обрушении сарая, в котором сам же и был виноват. Облокотился на несущую балку.
В остальном же действительно:
– Безопасно, – Жабыч расплылся в улыбке.
– Что думаешь? – спросил Гордеев.
– Думаю, что господин Клюев слишком самоуверен. Я бы на его месте всю деревню заминировал.
– Как хорошо, что ты не на его месте…
– Андрей! – раздался крик позади.
И сквозь строй объединённой новосадской армии проскакали два оленегатора: на одном верхом сидел Седой Опездол, а на втором Рой.
– Харон вышел на связь, – сообщил Мендель, достаточно приблизившись. – Из Рубежного.
– Так, – кивнул Голубицкий. – Добрался, значит. И что говорит?
– Говорит, что всё не так просто и нужно подождать.
– Сколько?
– Харитон Харламов не знает сколько нужно ждать, – вмешался в разговор жук. – Но Харитон Харламов очень старается.
– Понятно.
И вроде бы всё хорошо. Ну… во всяком случае неплохо. Впереди целая деревня, жилья в которой хватит на то, чтобы с комфортом разместить всю армию, а в случае нападения начать городской бой, в котором гоблины уже себя показали, вот только…
– Дожить бы.
Андрей Семёнович снял очки, устало потёр глаза, а затем одел их обратно и оглядел армию, что стояла за его спиной. И в тот же самый момент его троюродный брат, что являлся главой службы безопасности, – отныне не только его рода, но и всего города, – отобрал у гоблина ружьё, когда зеленокожий мерзавец попытался использовать его вместо подзорной трубы.
Заряженные и вооружённые вомбаты во главе с великим новосадским баффером Батяней – это прекрасно. Часть городской гвардии и Гордеев – ещё лучше. Люди Голубицкого так вообще элита, но всё-таки Разящее Весло в этой вылазке составляло костяк армии.
И с самого утра этот костяк начал таять с пугающей быстротой. Один несчастный случай за другим и вот, уже порядка двадцати гоблинов отправились на тот свет. А впереди безделье. Которое, как всем известно, является игрушкой дьявола.
– Так, – вздохнул Андрей Семёнович и развернул своего оленегатора к Жабычу. – Вождь. Размести своих бойцов в деревне и займи их чем-нибудь.
– Эта чем?
– Чем-нибудь безопасным. И запомни: кто умрёт раньше положенного, того…
«А что того?» – с грустью подумал Голубицкий: «Что я им сделаю-то?»
– Рой, – барон с мольбой уставился на жука. – Умоляю, попроси Харона поспешить…
Да какого хера у них там происходит?! Напрямую спросить нельзя, ведь откуда они знают, что я знаю, что гоблины мрут как мухи? А я ведь знаю! Только что трое чуть ли не залпом в закат уехали.
– Господин Андрей просит нас поспешить, – сказал Рой.
Я в ответ лишь коротко угукнул и продолжил ждать. Долго ли, коротко ли, а мы с жуком почти добрались до нужной инстанции. Ныне мы сидели в гарнизоне, в приёмной Константина Витальевича Иванова, командующего сорок первого гусарского полка.
А сколько нам пришлось обить порогов прежде, чем добраться сюда… трудно сосчитать. Основная проблема заключалась в том, чтобы подтвердить мою личность. Эдак любой хрен с горы может приехать в Рубежный и назваться правителем соседнего города. Для аудиенции с Самим требовались пруфы.
И именно за ними сперва мы отправились на виноградники Голубицких, что как бы вообще не ближний свет. После атаки бабуинов на Новый Сад и смены власти прошло чуть больше месяца, и здесь про меня знали, но управляющий виноградниками… скажем так, был не первым человеком в городе.
Начались поиски друзей, знакомых и друзей знакомых. А затруднялись они тем, что почти все гусары разом исчезли по поводу введённого в городе военного положения. Что за военное положение? А хрен его знает. Люди по Рубежному шастали спокойные, довольные и ничем не омрачённые. Объясняли, что таких военных положений штук десять на год, и ни разу ничего плохого не происходило.
Тут были, там были, с этим связались, с тем…
На самом деле Рой мог бы справиться и без меня, но ему явно не хватало настойчивости. И харизмы. И мозгов человеческих, – наверное, это ключевое.
Короче. Тысяча тысяч объяснений кто я такой и чего мне надо, но вот, – наконец-таки! – наши с жуком приключения подошли к концу. Дверь в кабинет Иванова открылась и на пороге появилась рыженькая секретарь. Волосы растрёпаны, юбка-карандаш задрана чуть выше, чем нужно, ну и самое палево – это одетые наспех очки, которые держались на одной дужке.
Н-да…
Судя по тому, сколько мы здесь сидим и ждём, Константин Витальевич тот ещё тероррюга. И порадоваться бы за мужика, конечно, да только у меня там гоблины мрут!
– Харитон Христофорович, – сказала девушка. – Вас ожидают.
– Спасибо…
