Затем отступил на пару шагов, чтобы полюбоваться своим творением, полюбовался, и тут вдруг понял, что кое-что не учёл. Всё прекрасно, всё хорошо, ловилка рабочая от и до. Вот только слишком тяжёлая она для болота. Или совсем потонет, или увязнет в трясине.
Но разве это проблема? Присобачить автомобильную камеру, и дело с концом.
– Так, – Игорь направился рыскать по складу, – Так-так-так, – но ничего подходящего, к сожалению, не нашёл.
Однако остановить его было уже невозможно. Не сегодня! Возбуждённый аж до трясучки, Игорь выбежал из подвала в красивый сад Седого Опездола и огляделся по сторонам.
– Есть! – чуть ли не взвизгнул гоблинёнок и ломанулся прямиком к машине.
В припаркованный неподалёку легковой седан почему-то была впряжена аж целая тройка оленегаторов. Страшно представить с какой скоростью помчится этот экипаж, но главное не это… главное, что багажник машины был открыт, и на его дне лежала запаска. Недолго думая, Игорь полез внутрь…
– Так, – на ходу сказал я Голубицкому. – Договорились, значит?
– Договорились.
– Вомбаты, Разящее Весло и твои ребята в качестве командиров. Мендель лечит, Батяня усиливает, всё как во время нападения бабуинов. Справитесь?
– Справимся, конечно.
– Отлично.
Мимоходом я захлопнул с какого-то хера открытый багажник и двинулся к Рудику. Да, в Рубежный я ехал один и целый экипаж мне был ни к чему. Но весь этот цирк всё равно пришлось устроить. С одной, блин, и единственной целью – не объяснять как и почему я умею не спать несколько суток.
– Ну всё, Андрюх, – я пожал барону руку и запрыгнул на Рудольфа. – Связь через Роя.
– Ни пуха, Харон.
– К чёрту…
А вот и первая жертва этой войны.
– Что случилось?
С тех пор, как покойный граф отвёл душеньку на Садовникове и оба отправились на перерождение, переправа совсем опустела. Тишина, красота, спокойствие. И тут, когда я уже почти подъезжал к Рубежному, в гости заявилась душа гоблина.
– Валадыка? – робко спросил уродец.
– Да-да, Владыка, – для убедительности я даже капюшон скинул. – Докладывай, что у вас там случилось?
– Ужасное, Валадыка.
– Столкнулись с людьми Клюева?
– А? – гоблин похлопал глазами, а потом с улыбкой отмахнулся. – Не-е-е-е, Валадыка, ты чево? Мы же ещё не дошли никуда. Дезинтеграция, Владыка, – тяжко вздохнул гоблин и развёл руками. – У одного вонбанта в рюкзаке были песочновые полоски, прямо вот целый пакет. Он уснул. Я сожрал. А дальше дезинтеграция.
– Дизентерия, быть может?
– Да-да!
– И что, прямо насмерть?
– Не-е-е-е, Валадыка, это меня свои камнями забили, штоп не заразил никого.
– А как же Седой Опездол? Он вас там не лечит разве?
– Не успел.
– Понятно…
Наверняка эта история гораздо глубже, а гоблин просто скромничает. А ещё она обязательно должна войти в военные хроники. И храбрецу-герою, который умудрился помереть по пути на осаду, надо бы поставить памятник на главной площади Большого Стояна.
Ну а если серьёзно, то сейчас я понял, что окончательно потерялся во времени. Кто, куда и когда прибудет мы не рассчитывали, – слишком спешили и было не до того. И что получилось в итоге? Получилось, что я гнал без сна, подпитывая божественной энергией себя и оленегаторов, и обогнал Разящее Весло. Армию гоблинов к наступательным действиям не готовили, транспорта на весь клан явно нет, вот они и попёрлись в Гремячий пешком. Причём наверняка вышли не сразу, ведь нужна была хоть какая-то подготовка.
– Сколько вам оставалось идти до места?
– Немного, – ответил гоблин. – Камандиры говорили, что к полудню доберёмся.
– Отлично. А в остальном как дела? – я чуть осёкся. – Я имею ввиду не у тебя, а вообще.
– Харашо, Валадыка. Лампаво идём, дружно.
– Понял…
Что ж. Если верить указателям, мне до Рубежного пара часов езды осталась. А там уже свяжусь со своими через Роя и получу нормальную сводку.
– Вон, – я указал гоблину на фуникулёр. – Шуруй давай, перерождайся. И больше чужие полосочки не воруй…
– Ловушка? – спросил Голубицкий.
– Чота паходу нет, – ответил Жабыч.
Вождь Разящего Весла лично ходил на разведку в пригород. И ничего кроме тишины и пустоты там не встретил. Всё вокруг как будто бы вымерло. Вороньё с голодухи поджирает мусорки и компостные ямы, дома обесточены и ветер гуляет по улицам. А люди ушли. Забрали всё ценное и угнали за собой скот. И стало быть, Гремячий уже закрылся.
– Мины? Растяжки? Капканы, быть может?
– Не-а.
– А засады? Подполы домов проверяли?
– Всё проверяли. Аж до самых городских ворот дошли, никаво не встретили. Не пережовай, Лысый Опездол, чисто там.
Близко посаженные избы, деревянные двухэтажные бараки и небольшой торговый центр – вот и весь пригород Гремячего. Казалось бы, есть где спрятаться. Да и для подрывной деятельности эта полусельская местность подходит как нельзя лучше, но подвоха действительно не было.
