— Перестань жалеть себя! — сзади раздался голос кодекса. — Жизнь, смерть, сестра, весь твой род — ничего из этого не имеет смысла, если ты не победишь! Понял? Есть только ты, монстр — и альва в вас обоих. Думай о ней. Почувствуй альву в нем и в себе!
Я сжал кулаки и зажмурился, концентрируясь на токе альвы в теле.
Земля задрожала под тяжелыми лапами зверя. Он мчался ко мне, готовя смертельный удар.
На миг я увидел его. Сгусток клубящейся чернильной энергии. Её потоки тянулись ко мне. И такие же потоки наполняли мои руки, окутывали их, словно разгорающееся пламя. Робкое и слабое.
— Впусти её в себя, человек, — подсказывал голос кодекса. — Посмотри в бездну. Дай ей коснуться тебя.
Тварь рывком метнулась ко мне. Я видел её так же отчетливо, как если бы не закрывал глаза. Шаг…
Качнувшись, я нырнул под могучие когти существа и выскочил из-под правой лапы, разворачиваясь. Надо мной просвистел хвост, едва не снося пол-головы. Мимо.
— Впусти её в себя, — твердил голос Лиливайсс.
Я посмотрел на свои руки, концентрируя всё внимание на клубящейся энергии.
Время замедлилось, словно я провалился в самый глубокий квантовый скачок. Передо мной разверзлась непроглядная чернота, темнее самой безлунной ночи.
Абсолютное ничто.
Меня затопил первобытный ужас. Так древние люди боялись тьмы ночи, страшась выйти из своих пещер. Тьма была живой. Она тянулась, обволакивала, шептала мириадами голосов. Я ощущал взгляд тысячи глаз, устремленных на меня.
Сотни оранжевых огоньков, раскрывшихся один за другим в жуткой мгле.
Липкая тьма обволокла кончики пальцев и потянулась вверх, втягивая меня. Она стирала грань между мной и собой, между жизнью и смертью. Смерть? Да это в сто раз хуже любой из них!
Она вливалась в лёгкие и ноздри, поглощала и стирала само моё существо, пожирая без остатка. Растворяла в себе. Хотелось рвануть назад, скорее сбросить с себя это маслянистое липкое нечто. Шёпот тысячи голосов взвился в жутком хоре, сквозь который донесся единственный знакомый голос.
— Возьми её — и направь!..
Я дернулся назад, пытаясь удержаться на грани бездны, и развернулся к клубящемуся силуэту альва-зверя. Альва черным потоком текла по моему телу, собираясь в руках. Упрямая, неподвластная, непознаваемая субстанция. Почти живая.
Монстр мчался на меня, готовый размазать непокорного человека.
«Стань моим оружием».
Короткая и яркая, как вспышка молнии, мысль заставила поток всколыхнуться и вытянуться передо мной, утончаясь.
Чудовище приближалось, занося лапу для смертельного удара.
На одних инстинктах я рванулся вперёд, уходя под могучий выпад твари, и выстрелил вперёд сжатым до предела потоком тьмы.
— Хаа!
Уже скользя по песку, я открыл глаза. Надо мной проносилась туша монстра с зияющей на брюхе вмятиной от прошлого тычка щитом. Черные чешуйки растрескались и сочились оранжевым светом альвы. Бить, сейчас!..
Налитый багровым свечением щит выстрелил вперёд. Зверя подбросило в воздух на десяток метров. С хриплым воем он попытался достать меня хвостом, но острый кончик лишь чиркнул по плечу, выбив веер капель крови.
Монстр кувыркнулся в воздухе и рухнул назад, подняв тучу песка. Разбрызгивая вокруг себя тёмную кровь, он забился в агонии и затих.
— Десять — один.
Лили встала с трона и с интересом посмотрела на меня.
Я медленно поднялся, стискивая дрожащие кулаки. Липкая черная тьма окутывала их, медленно растворяясь и отползая в небытие.
Да что нахрен это такое было…
— Довольно на сегодня.
Лили спустилась ко мне, ступая по энергетическим ступенькам. Я со злостью посмотрел ей в глаза — точь-в-точь как те, что смотрели на меня из тьмы.
Какая же ты дрянь. Заставить пройти меня через всё это дерьмо, пережить такое, что любой человек просто свихнется…
— Хозяин, — она кончиками пальцев коснулась моей скулы, стирая капли крови, и посмотрела в глаза. На миг в её взгляде мелькнуло сочувствие. Куснув губу, Лили взяла мою ладонь и мягко сжала пальцы.
— Я знаю, каково тебе сейчас, — почти шёпотом сказала она. — Ты привыкнешь. Первый раз сложнее всего, но ты справился.
Она провела пальцами по моей ладони, и на миг её губы тронула доверчивая, искренняя улыбка. Не та кривая усмешка, когда она пыталась меня поддеть, без толики ехидства и издёвки.
Вся злость, распирающая меня изнутри, враз померкла и рассеялась. Осталась лишь усталость.
Привстав на цыпочки, девушка коснулась тёплыми, нежными губами моей щеки и прошептала.
— Я верила, что ты сделаешь всё правильно, — она сделала паузу и улыбнулась. — Хозяин!
Лили выпустила мою руку и торопливо отвернулась.
— Кхм… тебе пора идти. Отдохни, завтра мы продолжим.
— Чай готов, хозяин, — Сирин поставила поднос у ночного столика возле кровати.
— Благодарю.
Шумно отпив пару глотков, он покосился на дверь и нахмурил брови. Маг его способностей ощущал буквально каждого человека в радиусе пятидесяти метров. И стоящего за дверью он ощутил сразу, едва тот появился.
— Скажи, чтобы он вошёл.
