— Ой, Яр… — Егор покачал головой. — Ты ведь понимаешь, что даже если её спасёшь, вам ничего не светит? Она наследница престола, невеста Романа. Ради чего?
— У тебя хорошо с историей, Кирсанов? — я оглянулся на него. — Был такой полководец на Руси, Александр Суворов.
— Что я по-твоему, совсем идиот, что Суворова не знаю, — буркнул Егор. — Он с нашими предками знаком был, между прочим…
— Так вот, он сказал одну фразу, — я улыбнулся Егору. — Сам погибай — а товарища выручай. Аня — мой боевой товарищ, Кирсанов. И я её в беде не брошу.
Сзади раздался протяжный сигнал: броневики нашего отряда готовились к отбытию. Егор оглянулся — и, вылив в кружку остатки какао из термоса, могучим глотком осушил её.
— Если решил идти, то сейчас самое время, Яр.
— Знаю. Помоги-ка мне перебраться на ту сторону, Кирсанов.
Он вызывающе оскалился и кивнул.
— Видит Всеотец, Вайнер, ты самый безумный и отчаянный из всех дворян Империи!
— Сочту за комплимент, — кивнул я. — За дело.
Я отошел назад для разбега. Егор подошел к краю пропасти и, присев, как тяжелоатлет перед рекордным весом, раскинул руки над головой.
— Давай!
Сжав кулаки, я бросился вперед. Позади раздался чей-то крик, снова загудели машины. Егор посмотрел мне в глаза — и с дерзкой улыбкой создал над головой кусок скалы, плоский и длинный. Я вспрыгнул на него — и Кирсанов всей мощью своей магии метнул глыбу прямо в ущелье.
— Давай, Яр!.. — донеслось мне вслед.
Пролетев добрый десяток метров, глыба клюнула вниз — и я провалился в скачок, всеми силами отталкиваясь от каменной громадины.
Прыжок в пропасть. Навстречу гибели. Кто другой бы сказал, без шансов.
Но пока шанс есть, я буду цепляться даже за самую призрачную возможность победить.
Край пропасти приближался. Медленно и неотвратимо, и всё же мне не хватало пары метров. Я машинально вытащил пистолеты и, влив в рукояти немного альвы, дал залп.
Чудовищная отдача швырнула меня вперед, вынося над краем пропасти. Выпрыгнув из скачка, я обернулся: на той стороне метались люди, а в холодном воздухе эхом гуляли проклятья и ругань. Прижав ладонь к виску, я развернулся — и побежал к дороге на перевал.
