— Какое счастье, что люди придумали душ! — Лили легонько толкнула меня пятками в спину. — Э-эй, хозяин… поухаживай за мной. Я же твой кодекс, а значит, ты должен делать всё, чтобы мне было хорошо.
— Что, уже перебесилась? — усмехнулся я. — Десять минут назад посылала меня к чёрту. А прошлой ночью вообще сожгла. Дважды, между прочим.
Её тёплые ножки заелозили по моей спине.
— А ты что, обиделся? — ехидно промурлыкала она. — Бедный, бедный мой хозяин! А ведь я так старалась, чтобы ты стал сильнее!
Она мелодично рассмеялась, оплетая стопами мои бока. От её горячего тела расходился сладковатый аромат мыла и шампуня, будоражившие кровь. Я покосился на неё, взгляд машинально впился в едва прикрытые полотенцем бёдра.
Как там сказала кодекс Карины, не сближаться слишком сильно?
— Между прочим, ты обещал меня наградить, — с укором добавила она. — Я помогла тебе спасти сестру? Помогла. Прошла с тобой через лабораторию. Нашла твой инфокристалл. И теперь — тоже. Разве ты не задолжал мне кое-что?
Она игриво пихнула меня ногой, но я ловко поймал её щиколотку.
— О, и что же хочет госпожа Лиливайсс в награду за свои труды?
Лили плотоядно глянула на меня, облизнув розовые губки. От одного её взгляда я почувствовал приятный жар, разливающийся от стигматы по всему телу.
— Помассируй ножки, — она бесцеремонно сложила обе ноги на мои колени. — Скупой хозяин, ты сам потащил меня по этому дурацкому заводу, так что прими ответственность!
— А щёки не треснут? — усмехнулся я, косясь на её розовые стопы. Аккуратные пальчики сжались, Лили возмущённо возразила.
— От тебя убудет, человек? Или помять женские ножки ниже твоего достоинства? Тоже мне, княжеское величество!
Она возмущённо надулась и собралась уже убрать ноги, но я был быстрее: обхватил её узкие стопы ладонями и несильно сжал.
— Ну тогда пеняй на себя.
Я пересел поудобнее и покосился на край полотенца, едва закрывавший её крепкую попку. Предусмотрительно сжав ножки вместе, Лили с улыбкой обернулась.
— Если мне понравится, я тоже тебя вознагражу.
Ее бархатистый, мурлыкающий голос заводил. Лили обняла подушку и уткнулась в неё лицом, а я начал скользить ладонями по её ножкам, вдоль напряженных икр вниз, к пяткам, и обратно. Ее кожа была гладкой и упругой, как кожица персика, только куда более приятной. А вот мышцы и правда напряжены, словно одеревенели.
К счастью, мы с Аями провели достаточно времени вместе, чтобы я отточил приемы, как снять напряжение в женском теле.
— Да, вот здесь, — устало фыркнула она и тихо застонала. — Ооо… Не останавливайся, хозяин…
Перемежая поглаживания и разминающие движения, я заметил, как Лили постепенно расслабилась. Её мышцы разогрелись, становясь упругими и эластичными.
Что ж, теперь можно перейти ниже. Ее узенькие стопы легко помещались в моих разогретых ладонях. Поочередно давя костяшками вдоль стопы, я размял маленькие пальчики один за другим.
Лили глубоко и шумно дышала, всем видом показывая своё удовольствие. Не прекращая работы пальцами, я вспомнил её слова.
Она всегда уклонялась от вопросов о прошлом, но я услышал достаточно для первых выводов.
Лили явно старше большинства кодексов. Возможно, на сто или даже двести лет. Может оказаться, она была среди первых кодексов, призванных людьми, или даже сражалась с теми владыками, о которых замалчивала история.
А еще — ей есть что скрывать. Что я видел в том сне, когда застал её в бездне кванта? С кем она говорила? От догадок становилось жутко.
Её рассказ о детях с кровью монстров был таким ярким, словно она сама была в их числе.
И тот шрам на её спине. Раньше я думал, ей досталось от альва-монстра в одном из боев прошлого. Но теперь…
— Нежнее, хих!.. — Лили рассмеялась и легонько лягнула меня пяткой. — Перестань щекотать, хозяин!
— Ну так терпи, ты же мой кодекс? — я обернулся к ней, продолжая глубоко и плавно разминать каждую точку на стопах. — Или тебе неприятно? Мне прекратить?
Раскрасневшаяся девушка зарылась лицом в подушку.
— Приятно, — выдохнула она, — даже очень.
Ее уши пылали так, словно мы тут совсем не массажем занимались. Беспокойно поелозив бедрами, она шумно сглотнула.
Закончив со стопами, я размял ее упругие икры и повел ладони по бедрам выше, к краю полотенца. Аромат мыла начал кружить голову, мне стало жарко.
Пришлось продышаться, чтобы успокоить разошедшееся сердце. Спокойно, Ярослав. Вспомни слова того кодекса.
Никакой близости. Даже поцелуи — уже перебор.
Я провел ладонями по её упругим бедрам, захватывая ягодицы, и куснул свою губу. Раз за разом пальцы скользили вверх и смыкались, идя обратно. Касаясь нежной кожи, по ложбинке между ягодиц, и ниже. От каждого прикосновения она вздрагивала, сжимая бёдра — и мои пальцы, конечно же. Ох чёрт.
Ничего, вернусь — и неделю с Полинкой из постели вылезать не буду…
— Все, — закончив гладить румяные от трения ножки, я поднялся. — Достойная награда, Лиливайсс?
— Вполне, — она оторвалась от подушки и обернулась, красная, как рак. — Не знала, что ты в этом так хорош.
Лили облизнула пересохшие губы и добавила.
— А вот — твоя награда.
