— Силой не делятся, — хмыкнул я, глядя в хищные оранжевые глаза кодекса. — И всё же ты не ответила на мой вопрос.
— Всему своё время, хозяин, — уклончиво ответила она, выпуская руку, и пошла к моей кровати. — Ах, как же я устала! Все эти балы, танцы…
Она плюхнулась на одеяло и беспечно заболтала ногами.
— Лили, — угрожающе произнёс я. Она тут же юркнула под одеяло и накрылась подушкой.
— Доброй ночи, хозяин! — донеслось сквозь подушку.
Нет, ну какая же дрянь… Опять ушла от ответа. Ничего, я все равно выведу тебя на чистую воду. Кто бы ты ни была.
С самого утра в университете царила напряженная атмосфера. Я почувствовал ее еще снаружи, едва зашёл за ворота, у которых стояли сразу несколько темно-зеленых армейских фургонов.
Народ не спешил в аудитории, студенты ходили по коридорам или кучковались у расписания, вполголоса взволнованно обсуждая заявление Императора.
И особенно много студентов всех курсов стояли напротив входа, у расписания. Едва я вошел, как сразу очутился среди беспокойного моря молодых дворян, смотрящих наверх.
На громадном экране с расписаниями в рамке с триколором виднелся текст имперского приказа.
— … сим, повелеваю: каждый доброволец из числа магов, доблестно проявивший себя в бою, — раздался рядом взволнованный голос Аксеньевой, — получит право побороться за получение собственного кодекса. Независимо от ранга, статуса и заслуг его рода.
— Доброе утро, княжна, — я тронул бледную, как бумага Софью за плечо. Она посмотрела на меня и, закашлявшись в подкатившем приступе, прижала к губам ингалятор. В воздухе разнесся сладковатый запах гамма-альвитина.
— Здорово, герой, — к нам подошел Егор. — Смотрю, хорошо тебя цесаревич отделал, дурья твоя башка… А еще меня называли идиотом. Ха!
— Что думаете, ребята? — я кивнул на табло. Под ним уже шло оживленное обсуждение, дворяне серьезно всполошились. Даже студенты из простолюдинов беспокойно глазели по сторонам, переминаясь в нетерпении.
Егор нервно усмехнулся, косясь на экран.
— Шутишь? Отец еще вчера заявил, что вернется в армию. Кому он там нужен, трухлявая колода? Тоже мне, воин!
— Я иду, — сипло ответила Софья и убрала ингалятор в сумочку. От ее вчерашнего шарма и обаяния не осталось и следа, староста была серьезна и решительна.
— Еще один инвалид-самоубийца, — Кирсанов снова издал смешок. — Ты в бою-то была хоть раз? Там за тобой с ингалятором никто бегать не…
— Была, — она решительно глянула на Егора. — Дважды. Красные зоны, Кирсанов. А ты был хоть раз, болтун?
— А, я… — Егор замялся, краснея. — С моим атрибутом и силами это и не нужно! Уж пару шведов я точно завалю без труда, и вообще я проходил боевую подготовку!
— Проходил он, — фыркнула Софья. — Ярослав, а ты?
— Посмотрим, — я оглянулся. К двери шли десятка два военных с альва-планшетам и коробками с документами.
— А что с расписанием? — донеслось из толпы. На экране одна за другой исчезали строчки с парами в первой половине дня.
— Похоже, занятий не будет, — усмехнулся я. — Рекрутеры идут, записывать добровольцев. Спорим на сто тысяч, Кирсанов, что от них отбоя не будет?
— Э не, Яр, тут я на твоей стороне, — ухмыльнулся он. — А вот на то, что они не призовут нашу старосту, готов поставить триста.
— По рукам, — я подмигнул Софье. — Боярышня, на выигрыш сниму для вас ресторан, если вы придете в том же платье.
— Да идите вы, оба… — фыркнула она, бледнея. — Все марш в аудиторию! Здесь нас все равно записывать никто не будет.
Софья оказалась права, как обычно. Вместо звонка ректор объявил о сборе каждой группы в своих аудиториях для опроса и работы рекрутеров. А через двадцать минут, когда мы расселись по привычным местам, даром что сидели все как на иголках, в аудиторию вошли сразу трое.
— Ох, Всеотец! — шепнула Софья, светлая лицом. — Я и забыла, что у нас первой парой должен быть он!
Первым зашел Потёмкин, как всегда аккуратный и импозантный. С улыбкой глянув на студентов, он прошел к кафедре. За ним зашли опричник в сером плаще и суровый, седой дядька с морщинистым обветренным лицом, в потасканной армейской куртке и с погонами майора. Под мышкой — папка с документами. Наверняка анкеты для зачисления в Российскую Императорскую Армию.
И пока военные ставили себе столы и готовили всё для приема, Потёмкин обрисовал в двух словах картину.
— Итак, господа и дамы. Как вы уже знаете, Императорской Армии нужны смелые и способные маги, — он с ухмылкой скользнул по нам взглядом. — Университет поддерживает эту инициативу. Смею вас заверить, те из вас, кто запишется добровольцем, не только получит все полагающиеся почести и довольствие, но и на всё время службы будет освобождён от сдачи зачётов с сохранением вашего места в университете. И от себя добавлю, каждый из добровольцев приглашается мной лично на кафедру кодексов с первым бесплатным годом обучения.
По аудитории разнесся взволнованный шепоток, сидевшая рядом Софья оживлённо заёрзала. А на первом ряду взметнула руку неприметная девушка в толстых очках. Кажется, она была из тех простолюдинок, кто смог своими знаниями получить бюджетное место в универе.
