— Ты же сам знаешь, никто не любит делиться силой с другими. Наш родовой дар — уже весомый аргумент. А мой талант к нему и так здорово склонил чашу весов в нашу пользу. Будь у меня кодекс…
Девушка остановилась, взглянула на монитор — и обернулась ко мне глядя в небо.
В ту же минуту вдали послышались раскатистые взрывы, земля под ногами задрожала. Два, три, четыре… я насчитал больше десяти почти одновременных взрывов. А следом послышался рёв моторов, и над нами в утреннем небе пронеслись четыре самолета.
— Ну же… — прошептала Аня.
Я обернулся к ней, как неподалеку раздался еще один глухой взрыв, подозрительно тихий. Девушка тут же посмотрела на монитор — и, словно гончая, почуявшая дичь, повернулась к уходящему вдаль извилистому руслу.
— Слава, за мной, скорее!
Я бросился за ней, попутно глядя на карту. Мы заходили все глубже на территорию шведов, но до сих пор не встретили ни крупных частей, ни регулярных патрулей противника. И это было странно. Впрочем, сейчас эта странность играла нам на руку.
Мы бежали по пологому краю русла минут двадцать, порой спускаясь к центру, заросшему мелким кустарником и щуплыми деревцами. Над головой промчался дрон, но к счастью, не в ту же сторону, куда шли мы. Однако взгляд Ани стал тревожнее.
— Еще немного, — шепотом бросила она, сверяясь с картой.
Едва шум дрона затих, мы бросились дальше. И теперь я четко увидел поднимающийся из-за края оврага дымок. еще через десять минут молчаливого бега Аня остановилась, тяжело дыша, и сверилась с картой.
— Нам нужно наверх, — прошептала она, сглатывая. — забрать кое-что…
— Давай я сперва гляну, безопасно ли.
— Хорошо, — кивнула она, утирая пот со щек. — Только скорее, времени мало.
Кивнув, я полез наверх по осыпающемуся склону. Добрался до края и, прислушавшись, нырнул в скачок. Мир замер, и на этот раз сильнее обычного. даже воздух из голубоватого стал насыщенно-синим с фиолетовым отблеском.
Разбежавшись, я выпрыгнул через край оврага наверх, машинально выхватывая пистолет.
Передо мной простиралась голая степь, поросшая редкими кустиками, усеянная островерхими валунами, когда-то давно принесенными сюда ледником, и бороздами оврагов. А метрах в трехстах виднелась свежая воронка, исходившая редким дымком.
Я обвел взглядом окрестности в поисках шведов. Но ни людей, ни машин в радиусе пары километров не было, лишь следы шин да расчищенные площадки где когда-то стояли лагеря с солдатами. Даже небо было чистым, хотя прежде нам покоя не давали вездесущие дроны. А справа, в просвете между двумя грядами хребта Альтевотан, виднелось бледно-золотое зарево, будто за ним всходило солнце.
Зарево альвы.
Я сверился с картой: идти нам оставалось меньше суток. И по данным разведки здесь везде должны были стоять войска, но вокруг не было ни души.
Выждав немного, я вышел из квантового скачка.
— Всё чисто!
— Отлично, — Аня полезла наверх. Я помог ей подняться и мы поспешили к воронке. Там, вспахав тонкий слой почвы, лежал массивный контейнер, исцарапанный и смятый в передней части. Сзади метрах в десяти на земле лежал тормозной парашютик.
Аня шустро спрыгнула в воронку, еще дымящуюся от жара, и подошла к контейнеру.
— Осторожно, — я спрыгнул и поспешил за ней. Девушка повернула пару замков на смятом корпусе — и сняла исцарапанный кусок обшивки, под которым показался еще один лючок с кодовым замком. Сверившись с монитором, Аня быстро набрала код, крышка с шипением поднялась, открывая содержимое.
— Генштаб отправил нам всё необходимое снаряжение, — пояснила она, вытаскивая из контейнера одну за другой несколько сумок. — Забирай, здесь патроны, гранаты, запас альвитина с инъекторами, и… хм… где же?
Она сунулась в контейнер, едва не погружаясь внутрь до пояса. Я беззастенчиво посмотрел на открывшийся вид и распахнул сумку. Внутри оказались патроны и пайки. Поглядывая на возившуюся с контейнером Аню, я с улыбкой начал пополнять запасы.
— Ничего не понимаю, — она вылезла и со вздохом оглянулась на меня. — Может, в сумке?
Аня бросилась к оставшимся двум сумкам, расстегнула замки и вывалила содержимое прямо на землю.
— Что-то не так?
Снарядив магазины, я распихивал по подсумкам запасные патроны и дошел до аптечки. В туго набитой сумочке кроме привычных стимуляторов и альвитина нашелся плотно запечатанный шприц. Но вместо знакомой эмблемы ЛендаФарм на упаковке стоял только значок химической опасности, незнакомая эмблема в виде скрещенных пробирок и буквенный код: LD-740.
— Слава, отдай.
Я вздрогнул: Аня появилась передо мной как из-под земли. Девушка протянула руку, взгляд ее серых глаз был холоднее горной реки.
— Конечно, — я вложил шприц в её руку. Она быстро спрятала его в поясной подсумок и вернулась к припасам.
— Нам нужно спешить, скоро здесь появятся разведчики, — заявила она, распихивая патроны и припасы. — К вечеру мы должны быть на месте. Припасов нам хватит на двое суток, а потом нас эвакуируют.
О том, что нас эвакуируют только если миссия завершится успешно, она говорить не стала. И так было понятно.
