Чужая воля снова ворвалась в мой разум, но на этот раз я успел подготовиться. Силой воли собрав всю оставшуюся альву, я возвел непроницаемый барьер и окружил им то пространство своей памяти, куда проникли щупальца императора.
Пережив заново всю боль и потери, я отбросил эмоции. Душа, очерствевшая за последние минуты так, словно я пережил сотню лет, собралась и укрепилась.
Больше я не позволю тебе хозяйничать в моей голове. Не пущу, будь ты хоть император, хоть сам Всеотец. С меня хватит.
— Как шведам удалось пробудить владыку? — задал вопрос Император. И снова чудовищная стена его воли надавила на мой щит, пытаясь оттеснить его. Но устремившиеся к нему потоки образов я заменил на совсем другие.
Переговоры по рации, голоса шведов и лицо их командира. Они знали, где будет отряд Титании, и знали, сколько их будет. Кто-то их предупредил. Предатель из нашего штаба. Кто-то отчаянно желал гибели их лучших бойцов вместе с наследницей престола. Её вели на смерть.
Щупальца чужого сознания отпрянули, словно их ошпарило кипятком, и озадаченно замерли, переваривая увиденное.
Государю не понравилось, что я посмел ослушаться. То ли еще будет, ваше величество.
Мысленно я посмотрел на него, словно путник среди леса — на сияющую в ночном небе луну.
— Что ты видел в лаборатории? — задрожало небо его голосом. — Как шведы решили укротить владыку? Покажи мне всё!
И снова мой бастион задрожал от бешеного натиска вражеской воли. Теперь я ощущал, как к атаке императора присоединился Темников. И под двойным ударом мой барьер затрещал, прогибаясь и понемногу отступая.
Перед глазами замелькали картинки, но на этот раз я мог отфильтровать их, оставив неприкосновенным самое важное.
Образцы альва-оружия, богомерзкие изобретения и изуверские механизмы один за другим отправились в поток воспоминаний. Картинки и образы изувеченных альвой созданий, когда-то бывших людьми. Давясь ими, государь и Темников продирались глубже, к воспоминаниям о самом нижнем уровне. Я ощутил его неукротимое желание узнать секрет, едва не позволивший шведам поработить сильнейшее чудовище.
Желание заполучить трофейное ядро — и использовать его против бывших хозяев. Сила, противостоять которой в мире могли лишь единицы. Скоро ядро окажется в его руках, это я знал точно. Но то, что мы с Титанией увидели на самом нижнем уровне, он узнать не должен.
Бешеный натиск усиливался. Казалось, меня вжимает в землю тысячетонная глыба гранита, сгибая к земле и пытаясь сломать, как тростинку. От напряжения мышцы ломило, я скрежетал зубами, обливаясь потом, но барьер, державший чудовищную атаку двух разумов, держался.
— Отвечай же! Давай!.. — загрохотал государь. — Сейчас же!
Казалось, в выстроенную мной стену на полном ходу влетел тяжёлый крейсер. Щит затрещал, и вместе с ним посыпались все воспоминания сплетаясь в один неудержимый водоворот. Детские воспоминания лица отца и его друзей, улыбка Полины и гневный взгляд Ольги.
Лиливайсс. Последним, что я увидел, было её ухмыляющееся лицо. Она смотрела на меня, и в её глазах я прочитал единственно верный пуль к спасению.
В глубинах моего разума зазвучал голос. Мой голос.
— Вы зашли достаточно далеко, господа, — произнес я, натягивая вымученную улыбку. — Ещё шаг — и мой рассудок распадётся. Только будьте уверены…
Мой разум подался навстречу соперникам, обволакивая те их части, что успели погрузиться в мою голову, и намертво сцепляясь с ними.
— … если мне суждено обезуметь и превратиться в безвольный кусок мяса, я заберу вас с собой.
— Назад, Темников! — скомандовал император. — Вытаскивай нас!
В ту же секунду я ощутил, как железная хватка опричника разжалась. Его рука отпустила мою голову, и маг с криком отпрянул, разрывая связь.
И снова — бешеная волна мыслей, моций и воспоминаний захлестнула меня, ударяя молотом по сознанию. Но барьер, который я держал слишком долго, рухнул.
Сознание померкло, а я ощутил, как сползаю на пол, погружаясь в объятья наконец-то наступившей ночи.
Император тяжело поднялся со стула, отпуская взмокшую руку Темникова. Сидевший рядом с ним молодой князь обмяк на стуле, потеряв сознание. Из-под сковавшей его маски текла кровь из носа и ушей, как это бывало всякий раз на таких допросах. Но похоже, Вайнеру удалось сохранить свой рассудок.
— Мы закончили, — бросил он опричнику, натягивавшему перчатку на дрожащую руку. Бледный, как бумага, он коротко кивнул.
— Куда его отправить, в тюрьму?
— Нет смысла, — он покачал головой. — Мы вытащили из него всё, что могли. Вели отправить его домой. Вайнер ещё послужит Империи, и я уже знаю, как.
Оставив опричника в комнате для допросов, он вышел наружу и направился в свой рабочий кабинет. Кулаки невольно сжимались от досады.
Им удалось вытащить из головы Вайнера самое главное, и Сирин уже должна была получить заветное ядро владыки, и так доставшееся им слишком дорого. Но чтобы продвинуться дальше, придётся снова обратиться к этому скользкому профессору.
